Книга Мартовский кот и разведенка с прицепом, страница 87 – Лина Филимонова

Обращается к Богдану.

— А я? – спрашивает Константин Кириллович.

— И ты.

Я все меньше понимаю, что здесь происходит.

Мама Богдана смотрит на меня и выдает:

— Китикет – это он.

Что?

— Я – бабушка ваших детей.

Что?!

Ей определенно нужно в больницу…

Богдан

Залетаю в кабинет к Марте. Там мама и отец. И… что–то мне как–то стремно. Тревожно. Может, даже страшно. Я хер знает, почему.

Может, потому что Марта такая испуганная.

А я так обрадовался, когда она взяла трубку! И сразу резко офигел, когда она приказала мне явиться, потому что здесь мама.

Что, блин, происходит?

— Китикет – это он, – произносит мама, кивая в мою сторону.

Ну допустим. И что?

— Я бабушка ваших детей.

А вот это уже пиздец… Какая, нахрен, бабушка?

Хотя… Видимо, мама узнала, что я сделал предложение. И она этому рада. И готова считать детей Марты своими внуками. Ну, прикольно.

Вот только выглядит она странно. Как будто привидение увидела.

— С ней все в порядке? – спрашиваю я Марту.

— Нет, – отвечает она.

Поднимается и достает из шкафчика маленький бутылек, на котором написано “Нашатырный спирт”.

— Да! – активно возражает мама. – Я в порядке. Почти. Это просто… Боже… Я сейчас с ума сойду… Костя!

Она призывает на помощь отца.

— Богдан – Китикет, – спокойно кивает он. – Мы знаем. Меня тоже когда–то так называли.

— Что? – Марта снова падает на стул.

— Покажи ей фото, – мама обращается ко мне.

— Какое фото?

— Семилетней давности. Где ты лысый и с татуировками на лице, которые тебе Сашка нарисовал. Где ты читаешь рэп и зовешь себя Китикетом.

— Нахера? – задаю я вполне резонный вопрос.

А потом оборачиваюсь на Царицу и… Вот теперь полный кабздец.

Что с ней? Она побледнела, как то самое привидение. Схватилась за горло, как будто ей трудно дышать. И вытаращила на меня глаза так, как будто у меня на голове выросли ослиные уши. Или козлиные рога.

Мама забирает из ее рук пузырек с нашатыркой, открывает его и сует Марте под нос.

Та дергается, резко выдыхает, отстраняется и едва не падает назад вместе со стулом. В последнюю секунду ее подхватывает отец.

А я успеваю лишь протянуть руку.

— Ищи фото! – орет на меня мама.

— Делай, что мать говорит! – командует отец.

Ага, щаз. Бегу, волосы назад.

На самом деле, я ничего не делаю. Смотрю на Марту.

Она кивает.

И только в этот момент я начинаю искать фотографию.

Нахожу довольно быстро. Протягиваю свой телефон лицом к зрителям. Марта берет его из моих рук. И вглядывается, вглядывается…

Ну, лысый я там. И что?

— Он? – спрашивает мама.

Марта кивает.

— Божечки… – раздается приглушенный всхлип мамы.

Но уже через секунду ее настроение резко меняется:

— Кобелина! – внезапно вопит она.

— Кто? – не понимаю я.

Мне тут же прилетает по башке какой–то папкой, так что вопрос отпадает сам собой.

— Гулящая скотина! – ещё один удар.

Ага, это я.

— Кошак блудливый!

— Китикет… – шепчет Марта побелевшими губами.

— Что?

Она закрывает лицо руками. Плачет?

— Как ты мог? – Мама продолжает лупить меня какой–то картонной херней.

Мля… За что? Что я натворил–то? И что мне делать сейчас?

Марта резко выпрямляется и начинает что–то искать в своем телефоне. Я вижу, что она листает фотографии.

И через пару минут протягивает мне…

Теперь уже я едва не падаю со стула.

Какого хера?

Передо мной лицо той самой медички с косами, с которой я когда–то… Как раз в то время, когда был Китикетом…