Книга Мартовский кот и разведенка с прицепом, страница 51 – Лина Филимонова

Надо познакомиться поближе.

— Здорово, – протягиваю руку. – Я Богдан.

Марта

— Мам, мам! – канючит Аленка на заднем сиденье.

— Тише. Не отвлекайте меня, пожалуйста. Я за рулем.

— Ваня меня бьет!

— Ваня, прекрати!

— Это она меня бьет!

— Да что у вас случилось–то?

— Она сказала, что котик ее. А он мой!

Вообще–то, Котик мой. Ну да ладно.

— Я его назвал Коржик! – сообщает Ваня.

— А я назвала его Карамелька.

— Карамелька – это девочка, а он мальчик.

— Он – девочка! – вопит Аленка.

— Ты сама соображаешь, что говоришь? – вдруг рассудительно произносит мой сын. – Он девочка…

Вот есть у него такая особенность. То хулиганит и бесится, то вдруг резко начинает вести себя степенно и рассудительно, как взрослый. Я бы даже сказала, как старичок. Папу копирует, что ли?

— Я хочу к бабушке! – канючит Аленка. – Я хочу котика!

Я тоже хочу Котика. Но молчу же. И терплю.

Он мне сегодня весь день написывает, а я один раз ответила, что смогу с ним увидеться только в субботу, и все.

Ну а что непонятного? Я работающая мать–одиночка. Я все время занята.

Только что забрала детей из сада, везу домой. А они как с цепи сорвались.

Вчера привезла их от бабушки, вернее, от двух бабушек. Так они за несколько дней так разбаловались, что теперь надо проводить строгую воспитательную беседу.

Вот сейчас приедем домой, и поговорю с ними серьезно.

* * *

Паркую машину, прошу детей не беситься. Мы идем к подъезду.

А там.… Богдан!

Я застываю на месте. Не знаю, что делать, как себя вести. Я не планировала знакомить его со своими детьми!

А они наперегонки бегут к дверям.

И тут происходит нечто очень странное. Ваня видит Богдана. Останавливается. Разглядывает его. И – идет к нему навстречу.

Протягивает руку.

— Здорово, Богдан.

Я не верю своим ушам. Откуда мой сын знает Богдана?

Тот присаживается, пожимает его ладонь.

— Здорово, Ваня.

Я окончательно выпадаю в осадок.

Что происходит? Как… Откуда… Они что, знакомы?

— Как жизнь молодая? – спрашивает Богдан.

— Хорошо. Подрался вот сегодня в саду.

— С кем?

— С Добрыней.

А я почему ничего об этом не знаю? Мне никто не сообщил, и воспитатели не жаловались.

— За что дрались?

— За качели. Он хотел качаться, а я первый подошел.

— Ясно. Кто победил?

— Сначала я…

— Ну ты крутой чувак!

Богдан снова жмет руку Ване. Мы с Аленкой взираем на все это в шоке.

— А потом он меня стукнул лопаткой.

— Не, ну это вообще беспредел. Запрещённый прием! Если рукопашная, то рукопашная. Если он с лопатой, то и ты возьми лопату.

— Драться плохо! – внезапно произносит Аленка.

И я прихожу в себя.

Это я должна была сказать! Но так растерялась, что просто стою с открытым ртом, и молчу.

— Драться очень плохо! – произношу свое веское слово. – Нормальные люди умеют договариваться словами.

— Не, ну так–то, да… Но иногда, если тебе попался долбо….ящер, лопата будет очень кстати.

Ваня развесил уши, впитывает. Я уже предвкушаю, как его любимым словом станет “долбоящер”.

Так бы и треснула Кошака по загривку! Но нельзя. Драться плохо. Дурной пример.

— Ты что тут делаешь? – спрашиваю его.

— Гуляю.

— Я тоже хочу гулять! – заявляет Ваня.

— И я, и я! – подхватывает Аленка. – Мам, давай погуляем! На площадке!

— Там грязно.

— Ниче не грязно.

— Танки грязи не боятся, – выдает Богдан.

— А ты вообще молчи! – шиплю на него, стараясь, чтобы дети не услышали.