Книга Мартовский кот и разведенка с прицепом, страница 49 – Лина Филимонова

Царица не сразу замечает, как я выгляжу. Смотрит в телефон. А я хожу туда–сюда…

— Ай! – вдруг вскрикивает она.

Интересная реакция…

Я оборачиваюсь.

— Ч–что это?

— Мой хвост. Вы уже знакомы, насколько я помню

— Ты голый!

— Чувствую себя как дома. Я всегда сплю без одежды.

— Прекрати! – верещит она.

— Что прекратить? Я же ничего не делаю. Просто не люблю, когда что–то сковывает. Мы же подружки. Разве подружки не могут ходить друг перед другом голенькими?

— Оденься!

— У меня нет пижамы. Я их вообще не ношу.

— Только не говори, что у тебя нет трусов. И что ты их не носишь.

— Ношу.

— Надевай немедленно!

— Ладно, ладно.

Натягиваю боксеры.

— Видишь, у меня даже упал от твоего визга.

* * *

— Спокойной ночи, – бурчит Царица.

И выключает ночник.

А я что? У меня сна ни в одном глазу. Лежу, пялюсь в потолок, обдумываю диверсию в ее сторону.

А она все возится, вертится.

— Не спится? – спрашиваю.

— Я сплю.

— А я нет. Расскажи сказку.

— Про кота в сапогах и без штанов? – выдает она, подавляя смешок.

И мы начинаем ржать вместе.

— Ну ты кадр… Как вообще так можно! Я в шоке от тебя!

— А я от тебя. Спать в пижаме и в носках… Я бы задохнулся. Не могу, когда ноги не дышат.

— Лично я дышу носом.

— А я хвостом.

Она снова хихикает. Мы реально как подружки…

Я под шумок выползаю из–под своего одеяла и заползаю под ее.

— Эй! – брыкается она.

— Я просто усыплю тебя. Поглажу по головке, почешу спинку…

Поудобнее пристраиваюсь сзади. Она теплая. Пушистая. Пиздец какая желанная. Но – абсолютно недоступная.

Я глажу ее по волосам. Перебираю их.

— Вот так хорошо?

— Да…

— А вот так?

Пытаюсь щекотать шейку, торчащую из пижамки.

— До этого было лучше.

— Вот так?

— М–м–м–м… продолжай, – стонет она.

И я продолжаю.

Это на то, чего бы я сейчас хотел. Но это лучше, чем ничего.

Марта начинает постепенно обмякать в моих объятиях. Дышит размеренно и медленно. Снова бормочет:

— Спокойно ночи…

Кажется, уже засыпая.

А мне не дает покоя один вопрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Что тебе сказала цыганка?

— Она сказала, что я выйду замуж за отца своих детей. Какая чушь!

Богдан

Я сам не понял, что это было.

Впервые в жизни я повез куда–то девушку, точно зная, что у нас не будет секса.

Зачем мне это было нужно? Я хер знает.

А ей понравилось. Она была расслаблена, восхищена, счастлива. Много улыбалась.

Так–то улыбка не часто появляется на лице неприступной Царицы.

Она улыбалась – а меня грело чувство, что я молодец. Не так легко порадовать придирчивую Несмеяну!

Вчера мы прилетели. Я отвез ее домой. Она поцеловала меня на прощанье и сказала, что это был ее лучший день рождения за последние годы.

И я вообще потек. Ехал, лыбился, как дебил. А вечером вообще… валялся в кровати, пересматривал фотки из Сочи. И очень хотел ей позвонить, хотя мы расстались всего пару часов назад.

Какая–то херня со мной творится!

“Когда увидимся?” – написал ей сегодня утром. Она пока не ответила. А меня рвет на части от нетерпения. Сколько там длятся эти дни? Думаю, максимум послезавтра все должно закончится. И тогда – йу–ху–у!

Я аж подпрыгиваю от нетерпения. Особенно хвост.

А сейчас я вхожу в кабинет Андрея Романовича. Без предварительной записи и без стука. Потому что он отказывается меня принимать по–хорошему. А я уже завелся! Я вижу потенциал этого здания и у меня лапы чешутся сделать из этого древнего говна современную конфетку.