Книга Препод. В тени запрета, страница 64 – Ольга Тимофеева

— Пап, мы тут, — локтем открываю отцу дверь, — я почти закончила.

— А чего закрылись?

Смотрю на Рокотова

— … так чтоб не замерз. А то если и второй преподаватель заболеет, то кто ж вести предмет будет?

Папа подозрительно на меня, потом на Тимура.

Тот расслабленно сидит на стиральной машине и скучающе ждет.

Ну актер…

— Не сломай, — ухмыляется отец.

— Ну все, — специально показываю, что я тут работала. — Может в сушилку закинуть?

— Да не надо, — Тимур спрыгивает и забирает свою мокрую футболку, — спасибо, что отмыла, но я вспомнил, что у меня в багажнике должна быть запасная.

— Я, надеюсь, ты тут в обмен на чистую футболку не выпрашивала автомат у Тимура? — папа кивает мне, чуть улыбаясь, а я не понимаю, то ли шутка, то ли серьёзно так думает.

— Пап, Тимур Константинович нам на первой же паре сказал, что автоматов не ставит.

— Да, не ставлю. Пойду в машину сбегаю.

Рокотов забирает влажную футболку и выходит, оставляя нас с папой.

— Вы когда так успели сдружиться?

Вот черт. Одной теперь придётся за все отдуваться, а если понял что-то?

— Так у нас на лекции, — ополаскиваю руки и вытираю насухо полотенцем, — много практики и заданий. Я постоянно руку поднимаю. И Тимур он же не как преподаватель, он скорее с нами как… на равных короче, как друг.

— Ну ладно. Не приставал к тебе? — понижает голос, а я шумно сглатываю и машу головой.

— Хорошо. Если что, говори, не молчи.

— А что бы ты сделал, если бы приставал?

Рокотов

Быстрым шагом мимо ребят выхожу на улицу. Мокрая футболка в руках, а прохладный осенний ветер покалывает и знобит обнаженную кожу.

Она его дочка. Это… это п*здец.

Как вообще…

Почему его-то.

Хочется закрыть сильно глаза, зажмуриться, а когда их открыть — все окажется сном. Длинным, неприятным, но сном.

Но легкий морозец пробирается сквозь кожу, все ткани к мышцам, их даже начинает сводить до боли. Это не сон. Это никакой не чертов сон.

Раскрываю глаза.

Я на пороге дома Вавилова. И я спал с его дочкой. И это было не случайно.

А сейчас мне надо с ней расстаться, чтобы жениться на другой.

Я вздыхаю от самого себя и ото всей этой дурацкой ситуации, в которую залетел.

Спускаюсь с порога и иду к машине, на ходу снимая с сигнализации.

Оставить ее любовницей теперь точно не вариант. Вообще не знаю, какой с ней вариант выбрать…

Бросить? Вот все пресечь и больше не встречаться?

Даже курильщик выкуривает последнюю сигарету, а худеющий съедает последний пирожок, а я вот так… не могу её отсечь и заблочить.

Открываю багажник, бросаю в сумку мокрую футболку и достаю сухую толстовку, надеваю.

Чуть согреваюсь, но тело всё ещё знобит от новостей и меня в центре них.

Что делать?

Проще разрулить поставки товаров, которые задерживают на таможне, чем ту херню, в которой я оказался.

Лезу в бардачок за сигаретами.

Лежат там на случай… На вот такой дебильный случай.

Одну зажимаю губами и чиркаю зажигалкой, делая затяжку.

Холодными пальцами касаюсь шершавых губ и, убрав сигарету, выдыхаю в воздух.

Доигрался.

Ещё затяжка.

Ещё и без презерватива с ней.

Я с ней расстанусь, она переживать будет, расскажет ещё… И любовницей оставить тоже не могу. Это такой кринж будет.

— Рокот?

С порога голос Фета.

Не хочу сейчас ни с кем говорить. Мне надо побыть одному.

— Тим? — голос приближается.