Книга Тебе Не Спрятаться..., страница 101 – Надежда Жирохова

— Доброе утро, — она поправляет волосы, — чем могу вам помочь.

Я хватаю ее за волосы и тащу в машину.

— Мне больно, отпусти, — кричит она, но я закидываю ее без чувства сожаления. Она чуть не убила моего ребенка и Лилю, я ей этого не прощу никогда. Сажусь на переднее сиденье, замечая, как она поправляет лиф и поворачивается ко мне.

— Если у вас это игры такие..

— Заткнись и слушай меня внимательно. Я знаю, что таблетки, которые ты принесла Лиле, вредят ее здоровью, и я тебя упеку в тюрьму надолго.

Смотрю, как ее лицо бледнеет и она отшатывается назад. Пытается дергать ручку на двери, но машина заблокирована.

— Рассказывай.

Она начинает плакать.

— Я не хотела этого, но у меня не было выбора. Вадик бы женился на ней и она бы забрала все то, что причитается мне. Ты даже не представляешь, как мне надоела эта жизнь. Я каждый день должна трудиться, чтобы заработать мелкие гроши, водиться с этими детьми. Я не знаю, чем она привлекла Вадима, но тот влюбился как идиот. Я заменяла его таблетки, так чтобы Вадим не увидел, на другие. Я знала, что она может ходить, и это был единственный выход, иначе Вадим бы увез ее к себе в дом, понимаешь? А так она не позволяла ему это сделать, не хотела, чтобы он всю жизнь жил с инвалидкой. Я и тебе одолжение сделала, теперь она твоя, а не Вадима.

Сказать, что я ох. ел, ничего не сказать. Я хотел размазать эту деваху прямо у себя в машине. Она пять лет травила мою Лилю, пять долбанных гребанных лет.

— Ты сядешь в тюрьму, я тебе обещаю, а сейчас беги, пока я тебя не убил и не вывез в лес. И благодари бога за то, что мне сейчас есть что терять, иначе бы я так и поступил.

Я разблокировал автомобиль, наблюдая, как она вся в слезах выскакивает на улицу и бежит к приюту. Теперь все встало на свои места. Без этих таблеток Лиля сможет ходить, и я наконец-то обрету семью и гармонию. Господи, неужели я это заслужил?

Ростислав:

Я стою, сжимая кулаки и вновь их разжимая. Нервничаю как никогда. На мне черный костюм и белая накрахмаленная рубашка, которая режет шею — хочется поправить воротник, но я даже дышать боюсь. Я словно подросток в период своего созревания. Хочу до одури свою будущую жену и боюсь, что она сбежит из-под венца. Рядом со мной на пьедестале мнется Диана в белом платье. Она улыбается, и я беру свою дочь за руку, нежно сжимая крохотные пальчики. Мать настояла на выездной регистрации и организовала всю свадьбу так, словно это событие года. Я даже половины людей этих не знаю — они смотрят на меня как на экспонат, кто-то даже снимает все на камеру.

Голоса и шум постепенно стихают, и я поднимаю голову и упиваюсь зрелищем, забыв про всех этих гостей разом. Давид ведет Лилю ко мне. Она собственными ногами ступает по дорожке, усыпанной лепестками роз, в белом подвенечном платье. Я упиваюсь этим зрелищем — такая красивая, такая любимая и с сегодняшнего дня полностью моя. Моя жена. Я даже боюсь произносить эти слова вслух. Давид выглядит гордо, возмужал, повзрослел и наконец-то принял меня. Отцом он меня, конечно, не называет, но уважает и прислушивается.

Она совсем близко — мне не терпится взять ее за руку и после всего этого утащить. Сегодня мы уедем в отель, а завтра с утра улетим на Мальдивы в свадебное путешествие. Мать души не чает в Диане, поэтому проследит за ней и Давидом. Она даже Давида приняла и сейчас готова сутками проводить время с детьми. Шаг еще один, и еще. Давид передает мне ее, и я беру свою будущую жену за руку. Я вижу, как в ее глазах скопились слезы счастья. Жаль, всего этого не видит Тимур. Мы собирались после регистрации заехать к нему на кладбище. Лиля мне улыбается, смахивает слезы рукой, и я сжимаю ее руку. Не отпущу от себя больше никогда — даю себе мысленное обещание.