Книга Тебе Не Спрятаться..., страница 96 – Надежда Жирохова

— Можете пройти в кабинет, — говорит медсестра, смотря при этом на Росса. От меня не ускользает, каким взглядом она его обдала, будто раздела прямо здесь в больничном коридоре. Росс явно не заметил ее участия, подошел, подхватил меня на руки, прижал крепко к своему телу и понес в кабинет.

Врач — сразу видно опытный — мужчина с сединой и лысиной на голове, крупные очки спадают на нос. Он держит в руках документы и тщательно их проверяет.

— Здравствуйте, Касын Валерьевич.

— Здравствуй, здравствуй, Ростислав Львович. Озадачил ты, конечно, меня, оторвал от дел, но случай любопытный.

Росс нехотя отпускает меня на стул, а сам встает сзади. Сжимает мои плечи в качестве поддержки, а у меня мурашки бегут по телу.

— Так, Лилия Львовна, в следствие родов и за час до них получила травму, упав с лестницы. Дальше врачи поставили диагноз: резкое понижение артериального давления и острая аллергическая реакция на лекарства, в результате — отказ нижних конечностей. Правильно?

— Да, все верно, — я напрягаюсь.

— Осложнения были, но в последствии вы больше не обращались в больницу.

— Я сдавала анализы, но лично не присутствовала, мой лечащий врач, реабилитолог занимался лечением на дому.

— Вы полностью здоровы, Лилия Львовна, диагноз, поставленный вам, был неверен. Атаксия — нарушение координации движения — это клинический признак, а не заболевание. Но головной мозг улавливает первичную информацию, поэтому вы сами себе отказываете в способности ходить. На данном этапе вы полностью здоровы, советую вам посетить психолога и разобраться в причине такого поведения.

Я смотрю на доктора и не понимаю, о чем он говорит.

— Если бы я могла ходить, вот так взять и пойти, вы думаете, я бы задержалась в этом кресле?

Меня начинает потряхивать.

— У меня двое детей, если был хоть малейший шанс как-то помочь им, вырастить в полную меру, я бы ни секунды не мешкалась. Я тренировалась каждый день, и все было к чертям собачьим.

Слезы полились из глаз, и я со всей силы ударила кулаком по своим коленям. Острая боль пронзила ноги, и я от неожиданности закричала.

Росс резко приподнял меня и крепко прижал к себе.

— Тихо, милая, ты не поранилась, — шепчет он мне, крепко сжимая мою талию.

Я поднимаю голову и смотрю Россу в глаза.

— Ноги, я только что их почувствовала.

— Посадите Лилию Львовну в кресло, я хочу кое-что спросить, — говорит врач, и Рос неохотно подчиняется.

Я смахиваю ладонями остатки слез и немигая смотрю на свои ноги.

— Лилия Львовна, а сейчас ответьте мне правду, вы принимаете какие-то психотропные препараты?

Всю обратную дорогу я не нахожу себе места. На лице Ростика ни одной эмоции, челюсть сжата, он явно обдумывает что-то, и мне не нравится этот хмурый взгляд. Дамира мы забираем по пути, и я не узнаю сына. Глаза горят бешенным блеском, как будто он прыгнул с высокой вышки и после находится в состоянии эйфории.

— Как тебе первое занятие? — спрашивает Росс.

— Спасибо вам, мне очень понравилось, Олег Михайлович сказал, что из меня выйдет первоклассный боец.

Ростик усмехается, а у меня при слове «боец» дрогнуло сердце.

— Мы с тобой можем тренироваться вместе иногда, в доме есть спортзал.

— Серьезно?

Я оборачиваюсь, смотрю на Дамира и на тот блеск, который искрится в его взгляде, и даже слова сказать не могу. Мне не нравится его увлечение, но если он этим горит, кто я такая, чтобы мешать его счастью.