Книга Тебе Не Спрятаться..., страница 100 – Надежда Жирохова

Переодевшись, я вернулась в гостиную как раз на звук подъезжающего автомобиля.

Я вся напряглась, даже ладони стали влажными. Так я реагирую на его появление. Росс словно сошел с обложки какого-то модного журнала: в костюме и белой рубашке, расстегнутой на две пуговицы, с этими взъерошенными волосами он похож на главного героя из фильма, от которого все женские сердца забились бы сильнее. Вот и я не могу привыкнуть: стоит его увидеть, как я вся трясусь и стараюсь внутренне успокоиться. Вот только лицо у Росса суровое, черты заострены, словно он чем-то недоволен. Последнее время он дёрганный, молчаливый и совершенно неразговорчивый. Я списываю это на себя. Может, он устал со мной возиться, пожалел, что развелся со своей красивой женой, но ради Дианы приходится мириться.

От этих мыслей внутри меня поднимается горечь, словно я раз за разом проглатываю горький перец. Росс лишь слабо кивает мне, не заостряя внимания. Не смотрит, отворачивается. Скидывает на ходу свой пиджак и подходит к камину.

— Как прошёл твой день? — спрашивает он, словно ему и вовсе не интересно.

— Всё хорошо, в общем-то, как обычно. Катя заезжала.

Наблюдаю, как его плечи напрягаются, и он разворачивается ко мне лицом.

— Что она здесь забыла?

— Да собственно ничего, просто мимо проезжала и завезла мои таблетки.

— Какие таблетки?

— Мои, которые я принимаю ежедневно. Мне их Вадим прописал для восстановления.

— Не нравится мне всё это, — говорит Росс.

— Ты просто недолюбливаешь Вадима, поэтому и цепляешься ко всему.

Росс подходит ближе; сердце пробивает удар, затем еще один и еще. Он замирает в паре шагов от меня, задумавшись.

— Возможно, ты права, — говорит он. — Я уйду работать в кабинет. Ужинайте без меня, я перекусил в ресторане.

Вроде бы ничего обидного не сказал, а горечь вновь подступает к горлу.

— Давида привезет водитель.

Ростислав.

Я врываюсь в ее комнату как сумасшедший. Беру тюбик с таблетками, высыпаю все содержимое в пакет и засыпаю в банку обычные витамины. Сейчас мне хочется разьебать всю мебель в хлам от того, что я догадываюсь, почему она еще не встала на ноги. Сердце разрывает грудную клетку с такой силой, что я даже дышать спокойно не могу. Я спускаюсь вниз, смотрю во все глаза на свою девочку, а она при этом щупает свои ноги. Поднимаю взгляд на ее лицо и вижу слезы на глазах. Я подрываюсь с места и подхожу.

— Уходи, я калека, Росс, я так больше не могу. Я сегодня чувствовала их, я даже ходила, но на этом все. Я думала пойти в спортзал, но чувствительность снова пропала. Я не могу так больше, я навсегда останусь в этом кресле прикованна к нему. Мне нужно уехать, я не буду тебя обрекать на жизнь с инвалидом, ничего не выйдет.

Я опускаюсь рядом с ней на колени, целую щеки, подбородок, нос. Утыкаюсь головой в ее волосы и еле сдерживаю себя, чтобы не утащить ее в спальню.

— Скажи мне, ты сегодня принимала то, что тебе принесли?

— Да, выпила одну.

Мне хочется на нее накричать, но я сдерживаюсь. Как можно быть настолько глупой. Как можно доверять этой вертихвостке, черт возьми. Я с каменным лицом поднимаюсь с места.

— Прости, Лиля, сегодня не жди меня домой, мне нужно уехать.

С этими словами я ухожу, все еще злясь на нее до одури. Сажусь в машину и давлю на газ. Мне нужно со всем разобраться, я должен хоть как-то ей помочь, иначе ничего не выйдет, она так и будет страдать до конца своих дней и считать себя недостойной и ущербной. Я отдаю таблетки на экспертизу, и мне говорят, что результаты будут только завтра. Мне нужно сегодня, черт возьми. Не долго думая, я сажусь снова в машину и еду в приют. Найти эту девку не составляет труда. При виде меня она улыбается, чуть ли из платья не выпрыгивает.