Книга Горячий черный чай. Том 1, страница 22 – Ппан Ким

Я дернула за провод и вытащила наушник из второго уха. А затем проворно спрыгнула с парт.

— Что это значит?

Услышав мои слова, Им Согён с безразличным видом опустил мобильный.

— Что?

Пару раз постучав большим пальцем по экрану, он разогнул колени и встал. Затем сунул телефон в карман вместе с рукой и посмотрел на меня.

— А, ну… На крыше ведь никого не было…

— Думаешь, только ты сюда ходишь? Любой может прийти.

— Ну, я ведь не об этом…

Чертов стыд! Мое лицо залилось краской.

— Странные у тебя музыкальные вкусы.

— А еще ты круто поешь. Вон какую высокую ноту только что взял.

Первую часть фразы произнес Им Согён, а вторую – Нам Юнсу. Мое лицо стало не просто горячим, оно готово было вот-вот взорваться.

— Угу. Хорошо проведите время, – буркнула я, затем сунула mp3-плеер в карман и покинула крышу.

Спускаясь по лестнице, я слышала за дверью громкий хохот парней.

— Принцессе одиноко! – во весь голос пел Нам Юнсу.

— Чтоб вам провалиться… – буркнула себе под нос, а на моем лице сама собой возникла плаксивая гримаса.

Я-то слышала музыку в наушниках, поэтому мне самой мое пение казалось вполне неплохим, но, должно быть, мой голос без всякого аккомпанемента звучал довольно смешно.

Да и текст тоже… «Я! Красотка!» А ведь я спела первый куплет целиком!

Мое лицо стало ярко-красным от стыда. Хоть я и не заплакала, но бежала вниз по лестнице, издавая звуки, похожие на всхлипы. Как героиня из трагического романа, которую ранили в самое сердце.

* * *

Во время урока я подчеркивала строчки в учебнике маркером, когда ко мне прилетела записка. Я повернула голову в ту сторону, откуда она появилась. Им Согён смотрел на меня, подперев подбородок рукой и держа карандаш между пальцами.

Я отвела от него взгляд и увидела лист бумаги, сложенный в квадратик. Края записки были неровными, как будто этот листок только что вырвали из тетради. Я отложила маркер и развернула послание.

Какой у тебя номер?

Держа записку обеими руками, повернула голову. Когда наши взгляды встретились, Им Согён сделал знак глазами, как бы призывая написать ответ.

— Зачем тебе? – тихо спросила я.

В этот момент Им Согён быстро уткнулся в учебник.

— Эй, на последней парте.

Услышав голос учителя, обращенный ко мне, я посмотрела прямо перед собой. Это я сидела на последней парте, и мой взгляд встретился со взглядом учителя.

— Давай-ка без болтовни на уроке.

— Да…

Неужели он услышал мой тихий вопрос?

Я опустила голову, чувствуя себя подавленной внезапным замечанием, и в этот момент Им Согён протянул руку и положил на край моего стола новую записку.

У учителя истории поразительный слух.

«Значит, можешь просто больше не передавать мне записки», – подумала я, сложила бумажку обратно по линиям сгиба и бросила ее рядом с учебником.

Снова взяла маркер и продолжила подчеркивать строчки, но вскоре рука Им Согёна второй раз побывала на краю моей парты. Когда я опустила голову и украдкой глянула на парня, он поднял подбородок и покрутил карандашом в руке. Как будто требовал, чтобы я поскорее прочитала записку и ответила. Я развернула листок бумаги.

Ну, какой у тебя номер? Неужели у тебя нет мобильника?

Я открыла пенал и взяла оттуда карандаш.

Зачем тебе?

Затем я бросила записку на парту Им Согёна. Должно быть, она попала не в тот поток воздуха, поэтому не долетела, куда было надо, а упала на пол. Им Согён поморщился, затем наклонился и поднял записку. Его руки двигались быстро, и вскоре еще раз побывали на моей парте.