Книга Влюбить босса. Новогодний спор, страница 49 – Ника Лето

— Сплю я обнажённым, — отвечает он с интимной хрипотцой. — А хожу в костюме, чтобы тебя соблазнять. Он подчёркивает мою мужественность. Как считаешь?

Он делает неторопливый, хищный шаг ко мне. Останавливается прямо передо мной, опираясь руками о стол по бокам от меня. Его лицо совсем близко. Его запах — древесный, свежий, безумно притягательный — заполняет всё пространство.

Господи, Женя, держись. Ну пожалуйста. Не сдавайся ему.

У тебя, блин, есть чувство собственного достоинства, а? Перестань так дышать!

— Смотрю, снежная королева начинает таять, — шепчет он, и его глаза смеются.

Я сглатываю, чувствуя, как щёки заливает жаром. Бурчу что-то неразборчивое, типа «ничего я не таю, иди ты…». Отвожу взгляд в сторону и проклинаю себя за эту глупость. Надо было молчать. Я же решила.

Решила, Женя, так придерживайся плана!

Он довольно смеётся и возвращается к плите, оставляя меня переваривать этот выброс адреналина.

Через пятнадцать минут передо мной появляется тарелка. С идеальной пастой карбонара. Нежнейший кремовый соус, хрустящие кусочки бекона, тёртый сыр… Выглядит как с обложки кулинарного журнала.

Я смотрю на тарелку, потом на него. Он стоит, прислонившись к столешнице, сложив руки на груди, и ждёт моей реакции.

— Ты… значит, не обманул. Готовить умеешь? — выдавливаю я, забыв о бойкоте.

Он поднимает бровь.

— Сюрприз. Я вообще не страдаю тем, чтобы врать. Я, знаешь ли, за честность.

Я хлопаю ресницами, и снова пытаюсь придать себе серьёзности. Снова стать снежной королевой, которой он меня обозвал. Но как же сложно, когда в нос бьёт такой шикарный аромат, и слюнки уже собираются во рту.

Что он со мной делает, а?

Пусть к сердцу женщины тоже через желудок лежит?

— А вообще у меня много талантов, Жукова. — усмехается Кирилл. Его взгляд становится тяжёлым, обжигающим. — Готов тебя со всеми ознакомить. У нас впереди теперь полно времени.

Я хватаю вилку и втыкаю её в пасту, чтобы скрыть смущение. Первый же кусочек заставляет меня закрыть глаза от удовольствия. Чёрт побери, это божественно. И это приготовил он. Мужчина, которого я собиралась ненавидеть следующие несколько часов, а может быть и дней.

Открываю глаза и натыкаюсь на его взгляд. Он не смотрит на пасту. Он смотрит на меня. На то, как я ем. И в его глазах — такое голодное, неприкрытое восхищение, что у меня вилка замирает на полпути ко рту.

Он поймал меня. Снова. И моя снежная крепость трещит по швам, рассыпается в пыль под напором этой тихой, уютной, немыслимой сцены. Мы вдвоём в его квартире. Он готовит мне обед. И я уже почти расплылась снова в лужицу перед ним.

Как я выдержу это испытание? Как сама не прыгну к нему в объятия?

За окном давно стемнело. Мы сидим на кухне, допивая чай, и я чувствую, как что-то между нами меняется. Я ещё злюсь на него, но понимаю, что верю. Чёрт побери, я начинаю верить, что он не врёт.

Что всё случившееся — подстава. И я на неё клюнула, а он — нет.

А ещё я понимаю, что чем ближе ночь, тем больше пространство между нами наполняется электричеством. Он смотрит на меня так, будто я — единственное важное, что существует в этом мире. Я отвожу взгляд, но через минуту снова ловлю себя на том, что рассматриваю его руки, его губы, его глаза.

— Поздно, — наконец говорит он, отставляя кружку. — Тебе нужно отдохнуть. Я постелю тебе в спальне.