Книга Папа для непосед, страница 75 – Ника Лето

Я смотрю на его лицо и пытаюсь уловить реакцию. Сейчас он покается. Скажет, признается во всём. Или начнёт оправдываться. Или скажет, что это не то, что я думаю. Или заявит, как Коля мне когда-то, что я стала неинтересной, тухлой, поэтому он и пошёл налево, чтобы разнообразить свой день сурка.

Я жду. Чего-то жду. Но явно не этого.

Зимин вдруг… выдыхает, а следом просто… смеётся.

Смеётся!

Сначала тихо, потом громче. Как человек, с которого сняли тяжёлый груз, словно он получил амнистию. Он хохочет, запрокинув голову, и по его лицу расплывается счастливая, облегчённая улыбка.

Я смотрю на него в полном шоке.

Внутри всё замерзает, а потом взрывается, а следом накатывает вселенская обида. Такая сильная, такая мощная, что я хочу снова расплакаться, хочу крикнуть, хочу опять его начать колотить.

Что угодно, лишь бы стереть эту невозможную реакцию с его лица.

Ладно, пусть не извиняется, пусть не говорит, что ему жаль, пусть не заговаривает мне зубы, но вот это вообще ни в какие ворота не лезет. Такого поведения я никак не ожидала. Будто он совсем меня ни во что не ставит.

— Это всё, что ты можешь сказать? – выкрикиваю я. – Посмеяться над тем, что я узнала о твоих левых похождениях? Тебе настолько плевать на меня, Зимин?

Я снова упираюсь в него ладонями и толкаю. Со всей своей дури. К счастью, в этот раз получается. Потому что он уже не комок напряжения, а расслабленный и счастливый. Настоящий псих, а не мужчина.

Выскальзываю из его непрошенных объятий и бегу в сторону ванной комнаты. Там есть защёлка. Там я смогу от него закрыться и выдохнуть. Там я не буду видеть его наглого лица, не буду слышать этот безумный смех. И там я буду надеяться, что он сам догадается, что сейчас самое время уйти.

Но Зимин перехватывает меня за руку и тянет на себя.

Сгребает в охапку, подхватывает, закинув на плечо, и куда-то тащит.

— Пусть меня! – воплю я и бьюсь в его руках. – Ненавижу тебя! Слышишь, ненормальный? Отпусти, я сказала!

— Ничего, Леночка, – хмыкает Зимин, – сейчас со всем разберёмся. Ты только не нервничай так сильно.

Ага. Как тут не нервничать?! Убить его хочу. Уничтожить. Растоптать. Кому я отдала своё глупое сердце? Дурочка.

Глава 36. Виновата

Сидорова

Зимин заносит меня на кухню и сгружает на стул. Задвигает за кухонный стол. Я же пребываю в раздумье: бежать, кричать, молчать или может быть драться? Даже не знаю какую предпочесть стратегию против такого нахального поведения.

Будто абориген какой-то. Взял меня, схватил, да утащил в берлогу. Между прочим, это всё происходит в чужой квартире, а ему хоть бы хны. Совсем ведёт себя как неандерталец, и его это не беспокоит.

— Не дёргайся, окей? – нависает надо мной Артём, блокируя выход.

Одной рукой он опирается на стол, второй – на спинку стула. Теперь я зажата между ним и стенкой. Действительно ведь не убежать от него никуда. Я смотрю на него снизу вверх и хочу снова расплакаться или рассмеяться. Потому что его поведение вообще ни в какие рамки не вписывается

Ну точно псих!

— Что тебе от меня надо?! – возмущаюсь я.

— Просто поговорить, идёт?

— И ты уйдёшь, когда скажешь всё, что хотел? – допытываюсь я.

— Конечно. Здесь ночевать я точно не собираюсь.

Что-то мне подсказывает, что всё это пахнет какой-то подставой. Но я покорно киваю, потому что чую, что выбора у меня нет. Всё равно ведь он от меня не отстанет, пока не скажет всё то, что хотел сказать. Тут даже сомневаться нет никакого смысла.