Книга Папа для непосед, страница 26 – Ника Лето

В пять часов, как штык, выхожу к машине. Олег уже ждёт, открывает дверь, улыбается вежливо. Я привыкаю к этому с пугающей быстротой – к тому, что кто-то открывает передо мной двери, что не надо толкаться в маршрутках, что в салоне пахнет кожей и свежестью, а не потом и выхлопными газами.

Садик Ани встречает нас шумной толпой родителей. Аня выбегает с рисунком в руках – на этот раз это что-то разноцветное, отдалённо напоминающее ёлку и трёх человечков под ней. Или четырёх? Ну точно. Одному головы не хватает.

— Тётя Лена, смотри! – суёт она мне бумагу. – Это мы! Я, ты и дядя Артём! А это Влад, но он не поместился, я его завтра дорисую!

Я рассматриваю каракули и чувствую, как в груди разливается что-то тёплое и щемящее. Она нарисовала нас как семью. Четыре палочки и одно солнце.

В машине Аня болтает без умолку. Её будто прорвало. Она говорит всё больше и больше, и это, кажется, хороший знак.

— А сегодня у нас были занятия по рисованию! Я нарисовала ту картинку! А потом мы гуляли, и там была горка, но я не пошла, потому что одна девочка толкалась, и Маша сказала, что надо уступать, а я не хочу уступать, потому что она первая начала! А ещё у нас есть хомяк, его зовут Борис, он толстый и всё время спит, а когда не спит – ест. А Влад говорил, что у них в садике тоже есть хомяк, только серый, и его зовут Шура. Тётя Лена, – она вдруг переходит на серьёзный тон и смотрит на меня своими огромными глазищами, – а можно я буду ходить в садик к Владу? Там, наверное, веселее. А здесь скучно.

Я улыбаюсь, глядя на эту серьёзную мордашку.

— Анюта, но там же другие дети, другие воспитатели. Тебе придётся заново знакомиться, привыкать.

— Ну и что? – пожимает она плечами с удивительной для четырёх лет философией. – Зато там Влад. И хомяк Шура. А здесь у меня друзей нет. Все девочки уже с подружками, а я ни с кем не играю.

У меня сжимается сердце. Бедный ребёнок. Переезд, новый дом, новый опекун, новый сад – столько перемен для такой маленькой. И ни одного близкого человека рядом, кроме вечно занятого дяди и внезапно появившейся няни.

— Я поговорю с дядей Артёмом, хорошо? – обещаю я. – Может быть, мы что-нибудь придумаем.

Аня довольно кивает и возвращается к разглядыванию улицы за окном.

Мы подъезжаем к садику Влада. Олег паркуется у ворот, и я в сотый раз ловлю на себе любопытные взгляды прохожих. Аня уже отстегнулась и выскочила, бежит к калитке, где виднеется фигурка Влада с воспитательницей.

Я выхожу из машины, пытаясь застегнуть курту, но молния никак не едет. На мне то самое чёрное платье, купленное вчера на карточку Зимина. Не знаю, почему оно. Может, мне просто нравится, как оно сидит? Как подчёркивает то, что годами было скрыто под растянутыми свитерами и джинсами с разъезжающимися коленками?

И тут я вижу Колю. Николая. Своего бывшего мужа. И руки застывают, так и не завершив своего дела.

Он стоит у входа, опершись на старую иномарку, которая выглядит здесь так же неуместно, как я – в доме Зимина. Дорогое пальто, которое я помню ещё с совместной жизни, сидит на нём идеально – надо отдать должное, вещи он всегда умел выбирать. Начищенные ботинки, ухоженная бородка, которой раньше не было. В руках – букет дешёвых роз в целлофане, какие продают в переходах. И взгляд, устремлённый прямо на меня.