Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 89 – Злата Зорич

— …главное, чтобы она не потеряла ребёнка, иначе смысла не будет…

Я стискивала пальцы, пытаясь не выть от ужаса.

До меня наконец-то дошло, почему это всё произошло именно сегодня. Они подслушали! Подслушали наш вчерашний разговор за столом… мои сомнения, страхи, слова о том, что Артуру грозит опасность… всё, что я сказала, думая, что мы одни. Как я могла забыть о том, что в таких домах даже у стен есть уши?

Вот почему решили действовать сразу, прямо сейчас. До того, как Артур смог бы хоть что-нибудь предпринять…

Горло болезненно сжалось. Такой вины я ещё не знала — парализующей, как ледяная вода, захлестнувшая до самой макушки.

Машина остановилась, меня резко вытолкнули наружу — грубо, так, как кидают вещь, а не человека. Провели куда-то вниз по ступенькам, в тёмное помещение, посадили на стул, руки развязали лишь затем, чтобы снова связать их спереди. Сорвали с головы мешок.

Я подняла голову и увидела их.

К тем двум мужчинам, которые уговаривали меня, добавились ещё несколько членов банды. Лица — серые, уставшие, злые.

Я пыталась дышать медленно, но внутри всё сжималось, волнами отдавало в живот — не острой болью, нет, просто тяжестью, тревогой. Я гладила ладонями живот, будто могла таким образом успокоить ребёнка, который еще ничего не понимает, но чувствует мой страх.

— Вы... вы не должны вмешивать ребёнка... — выдохнула я.

— Должны, — отрезал старший. — Потому что он — слабое место. Его единственное слабое место.

В этот момент я не думала о себе. Только о маленьком. И о нём — об Артуре.

О том, что он точно сюда придёт. В ловушку, которую построили из моей же неосторожности.

И если с ним что-нибудь случится — я никогда себе этого не прощу.

В этот момент один из похитителей взялся за телефон.

— У нас твоя женщина, — сказал он в трубку. Я видела, как он улыбается. — И твой ребёнок…

Не знаю, что Артур почувствовал в этот момент. Но внутри меня всё рухнуло.

Потому что теперь это было необратимо.

Потому что теперь он придёт.

Потому что даже если я ненавидела его — я не хотела, чтобы он шёл к смерти.

А он… уже шёл.

Шах

Когда телефон завибрировал в кармане, я проигнорировал — мне было не до него. Но телефон завибрировал второй раз — резко, настойчиво.

Я снял перчатку, разблокировал экран — и будто упал в ледяную яму.

«Твоя женщина у нас...»

Столько лет меня учили не реагировать ни на угрозы, ни на ультиматумы. Учили видеть ловушки, не спешить, не выдавать страх. Но в тот момент я едва не выронил телефон. И едва не лишился рассудка…

Целый мир сузился до одной точки — до короткой, наждачно-резкой фразы, которая могла означать только одно: они добрались до неё.

Как я вообще мог оставить её одну? Как я вообще мог подумать, что у меня впереди ещё достаточно времени для того, что всё исправить?

Каким же самонадеянным идиотом я был!

Мой напарник, Кочар, который стоял рядом, сразу понял, что случилось что-то страшное по моему мертвенно-бледному лицу.

— Шах… — позвал он. — Что-то не так?

— Они украли Аврору…

Он тихо выругался.

— И что ты теперь будешь делать?

— Я еду. Прямо сейчас…

— Стой, это ловушка! Я соберу людей, и мы…

— Нет, — оборвал я его.

— Ты не поедешь один, — начал он, но я поднял ладонь.

— Они сказали, что я должен быть один, значит, я буду один.