Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 65 – Злата Зорич

— Это не нервы, — возразила мать. — Ей действительно плохо.

Он посмотрел на меня, чуть склонив голову.

— Плохо? — повторил он. — Странно. Когда я только нашёл тебя, ты выглядела вполне бодрой.

Я отвернулась. Мама вздохнула, собираясь с силами, и заговорила снова — осторожно, как будто шла по тонкому льду:

— Может быть, вы позволите мне отвезти её домой? Хотя бы на несколько дней. Пусть отдохнёт, восстановится. Как говорят, что дома и стены помогают. Она скорее пойдёт на поправку. Проведёт время с братом и сестрой… Они так давно не виделись!

Он усмехнулся, но не сразу ответил. Просто смотрел на нас обоих, будто прикидывал что-то в уме. Потом сказал:

— Зачем ей туда возвращаться? Она и так дома. Здесь у неё всё есть.

— У неё нет здоровья, — тихо возразила мать.

Он задумчиво постучал тростью по полу.

— Хорошо, допустим. Вы хотите, чтобы она пожила в другом месте. Но мне нужно быть уверенным, что это не станет поводом для её очередного… бегства.

— Я ручаюсь за неё, — сказала мама быстро. — И за себя тоже.

Он чуть улыбнулся.

— Но я не могу позволить вам таскать туда-сюда больную дочь. Лучше я вызову на дом своего семейного врача. Прямо сейчас. Пусть посмотрит, что с ней.

Этого ещё не хватало! Я побледнела и едва заметно качнула головой, глядя на мать умоляюще.

— Это ни к чему, — выпалила она, верно прочитав мои отчаянные намёки. — Я сама знаю, что ей нужно.

Старик чуть повернул голову, его взгляд стал острым, как стекло.

— Дорогая, ты уверена, что хочешь брать на себя такую ответственность?

— Уверена, — ответила мать, не моргнув.

Он медленно подошёл ближе, его рука на мгновение легла ей на плечо — как будто ласково, но я видела, как она вздрогнула.

— Всё-таки я предпочитаю мнения специалистов, — сказал он. — Ты ведь не хочешь, чтобы с дочерью случилось что-то плохое, правда? Тогда придётся отвечать за последствия. Если с ней что-то случится — я спрошу с тебя.

Он говорил спокойно, почти ласково, но в этой ласке чувствовалась угроза. Он не отпускал нас взглядом, ловил каждую реакцию.

У меня перехватило дыхание. Если он действительно вызовет врача — своего врача — всё закончится. Он узнает.

Он подошёл ближе, наклонился ко мне.

— Не бойся, девочка, — сказал он. — Я только хочу убедиться, что ты здорова.

— Она не хочет, — дрожащим голосом сказала мать.

— А я не спрашиваю, чего она хочет, — ответил он тихо. — Я надеюсь, ты уже объяснила дочери, как она должна себя вести?

Мать замерла. Я видела, как её пальцы сжались в кулак, потом снова разжались.

— Да, — ответила она негромко. — Я объяснила.

— Объяснила — или приказала? — уточнил он, чуть наклонив голову.

Молчание длилось слишком долго.

— Приказала, — наконец произнесла она.

Он кивнул.

— Вот и славно. Женщина должна знать своё место, — он посмотрел мне в глаза, оценивая, есть ли в них вызов или огонёк борьбы уже потух.

Я ничего не ответила и просто отвела взгляд.

Он направился к двери, но потом вдруг задержался на пороге.

— Ах да. Сегодня вечером я хочу видеть тебя за ужином, — бросил он, не оборачиваясь. — И надень что-нибудь приличное. Не хочу, чтобы гость подумал, что я держу здесь дикарку.

Едва старик вышел за порог моей комнаты, в неё вошла служанка. В руках у неё было платье, которое переливалось в тусклом свете люстры, как змеиная кожа.