Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 50 – Злата Зорич

Я прикрыла глаза. Волны внизу бились о скалы. Где-то вдали вспыхнула молния, осветив горизонт. Здесь, в этой тишине, среди ветра и соли, начиналась новая часть нашей жизни. Неужели мы больше не в бегах? Неужели мы сможем жить как обычные люди?

Я хотела задать эти вопросы Артуру, но в этот момент он взял меня за руку и повёл обратно в комнату. Прикрыл балконную дверь, но ветер всё равно находил щели и колыхал белые занавески. Я села на край кровати, он — встал напротив, глядя на меня снизу вверх. И в этом взгляде было столько огня, что у меня по коже побежали мурашки.

— Сильно устал? — тихо спросила я.

— Есть немного. Но на кое-что у меня всегда хватит сил.

Я понимала, о чём он. Это была не совсем физическая усталость, а другая — та, что накапливается, когда слишком долго живёшь на грани. Я чувствовала тоже самое, и мне тоже хотелось сбросить это напряжение самым приятным из всех известных человечеству способов.

Артур подошёл ближе и лег рядом, увлекая меня за собой. Некоторое время мы просто лежали в темноте, слушая, как море шумит где-то совсем близко. Свет луны пробивался сквозь занавески.

— Я не могу быть спокоен, — признался он. — Даже сейчас, когда ты совсем рядом. Я всё время думаю, что нас найдут...

— А я впервые за долгое время не думаю об этом, — сказала я. — Наверное, дело в этом месте. Оно волшебное.

Он прижался ко мне. Его губы коснулись моего виска.

— Ты слишком беспечна…

— Я просто выбираю не бояться, — ответила я честно. — И выбираю провести все то время, что нам суждено, в удовольствии, а не в страхе. Нам не дано угадать, сколько времени отведено нам судьбой — еще один день или еще пятьдесят лет. И именно поэтому я хочу наслаждаться каждой секундой так, как будто она последняя…

Он обнял меня крепче. Его грудь под моей ладонью поднималась и опускалась, сердце билось неровно. Я слушала его дыхание и думала, что, возможно, впервые по-настоящему живу. Не просто существую, не борюсь — живу.

Снаружи ветер бился о ставни, где-то хлопнула дверь. А мы лежали — неподвижно, будто боялись спугнуть эту хрупкую реальность.

Его пальцы медленно скользили по моему телу, будто убеждаясь, что я всё ещё здесь. И я действительно была — вся, целиком. Без страха, без маски, без привычной защиты.

Между нами было только дыхание. Одно короткое движение — и всё случится. Он целовал меня не спеша, будто делал это впервые. Я ощущала его ладони — на лице, на шее, на спине. Его прикосновения были разными: то осторожными, то требовательными, как волны, накатывающие и откатывающие назад, но неизбежно возвращающиеся.

Когда он притянул меня ближе, я перестала различать, где заканчиваюсь я и где начинается он. Мир сузился до тепла, запахов, биения сердец. Всё лишнее растворилось. Я прижалась к нему, чувствуя, как тепло его тела будто проходит сквозь мою кожу. И впервые за долгое время я не думала о том, что будет завтра. Есть только сейчас. Только мы. И море, шепчущее что-то на своём языке — может быть, о том, что свобода всё-таки существует, и мы ее, наконец, обрели.

Я проснулась от того, что почувствовала холод рядом с собой. Там, где еще совсем недавно пылало жаром его разгоряченное страстью тело.

Тусклый свет ночника выхватил из полумрака его силуэт. Артур сидел на краю кровать спиной ко мне. Он казался мне каменным изваянием. Античной статуей — безупречной, совершенной.