Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 47 – Злата Зорич

Это ночь стала нашей ночью. Мы принадлежали друг другу в этой безмолвной, наэлектризованной темноте, где ни прошлого, ни будущего не существовало. Существовали только мы. Мир наконец-то оставил нас в покое, пускай и на короткий миг.

Впервые в жизни я поняла, что можно быть одновременно уязвимой и полной внутренней силы. Что можно довериться кому-то полностью, не потеряв при этом себя. Все мои прежние страхи и сомнения растворились в его трогательной нежности. Даже ужасные события последних месяцев теперь казались мне такими далекими, словно это были чьи-то чужие сны, а не моя собственная жизнь.

Артур оказался невероятным любовником: сильным, умелым, диким и при всем при этом удивительно трепетным. Наша близость дала мне ощущение целостности, о существовании которой я никогда раньше и не подозревала. Мы — как две половинки одного целого, объединились, чтобы стать друг для друга всем. Мы стали единым существом, одной сущностью. Возможно, его, как и меня, немного пугало то, насколько мы теперь стали зависимы друг от друга. Но, с другой стороны, нас теперь было совершенно невозможно разлучить. Мы были переплавлены, сожжены и слиты друг с другом в одном огненном мгновении, и это ощущение одновременно пугало до жути, но и дарило крылья.

Я хотела говорить с Артуром, хотела его обнимать, хотела никогда не отпускать. И он — я видела это — хотел точно того же.

Я лежала в его объятиях, чувствуя, как все ещё трепещет его тело, как дрожат мышцы от недавнего напряжения. Внутри меня тоже ещё бушевала буря, огонь не потух, но я понимала, что мир ждёт нашего возвращения — возвращения в реальность, в опасность, в бегство. Сердце всё ещё колотилось от недавней любовной муки, тело было наполнено негой, а дыхание было прерывистым, но разум начал постепенно возвращаться ко мне.

Артур тоже медленно приходил в себя.

— Нам нужно идти, — сказал он тихо. — Нельзя надолго оставаться здесь. Нам теперь нигде нельзя оставаться надолго…

Я кивнула. Головой я понимала, что он прав, но сердце не хотело отпускать это волшебное мгновение.

— Мне было так хорошо… — сказал он тихо, — как не было никогда в жизни…

— Мне тоже, — прошептала я в ответ.

— И… признаться честно, я удивлён, что… Что ты действительно… — Артур трогательно смутился, — что ты действительно оказалась девственницей…

Я сжала зубы и немного прикусила его плечо.

— Эй! — произнесла я. — Это обидно слышать!

— Извини… Я не хотел тебя обижать. Просто я… не так много чистого и честного встречал в своей жизни.

Я уткнулась лицом в его грудь, а он провёл рукой по моим волосам. Меня не переставало удивлять то, каким он может быть одновременно диким и нежным, сильным и осторожным. Как же все-таки хорошо, что судьба свела меня с ним — ведь так я поняла, что именно такой тип мужчин сводит меня с ума.

— И всё-таки… — пробормотал он, — я рад… Нет, не так. Не то слово... Я не рад, я просто счастлив, что стал у тебя первым … Но, знаешь, чего бы мне по-настоящему хотелось?

— Чего? — спросила я с замиранием сердца.

— Чтобы я стал твоим первым и… И единственным. И ты — чтобы стала единственной для меня.

Я хотела что-то ему ответить, но так и не смогла выразить того, что чувствовала в этот момент. Слишком много всего… Я задыхалась от переполнявших меня чувств. От волнения, от страха и от счастья. Впервые в жизни я ощущала в своей груди этот горячий коктейль, и это ужасно кружило голову.