Книга Слабонервным не входить!, страница 35 – Наталья Юнина

— Ну, я так не играю, – словно маленький ребенок произносит Катя. – А другие меня не ждут?

— Все не так как кажется. Тот, что аппетитно выглядит снаружи, окажется гнилым внутри. Тот, что покажется гнилым снаружи…

— Будет вкусным?

— Съедобным. Характер все равно не сахар. Но этот мужчина без подлости. И тебя будет любить. Главное не спеши. Ждала свой поезд и без того долго, немножко еще обожди, – синхронно переглядываемся с Полуяновым.

— Это ничего не значит, – шепотом произношу я, в ответ на что инфоцыган улыбается.

— Только сначала прошлое отпусти. За то, что не успела сделать – не вини себя. Жених твой конопатый тот еще был поганец, – да как она это, черт возьми, делает?! – Связала бы с ним жизнь, сейчас бы не было тебя в живых, – поганец, паскуда и падлюка. Какая прелесть. – Плюй на эту ветку, – Катя как истинная леди плюет как будто понарошку. – Сильнее. Еще сильнее. От плохого сейчас будем избавляться, стало быть, счастье к себе приманивать, – ой, зря она это сказала. Секунда и, как стоило этого ожидать, Катя плюет так смачно, что орошает все вокруг. В том числе и Нину.

— Ой, простите, пожалуйста. Если что я незаразная. Да и воздух увлажнила, – я ожидала, что тетка как минимум даст ей в глаз. Но нет. Она спокойно заворачивает веточку в ткань и начинает что-то нашептывать.

Шепчет так несколько минут и наконец вкладывает Кате в руку ткань с завернутой в нее веткой.

— Как бы сложно ни было вскоре с работой, не вздумай увольняться. И машину не покупай, – ну все, теперь я так не играю. Шутки шутками, но сейчас мне уже несмешно.

Не может так угадывать человек. Ведь не может? Если она правда все видит, я не хочу к ней идти. Знать, что меня ждет – сомнительное удовольствие.

— Попа жим-жим, да, Наталья? – шепчет мне на ухо Полуянов. – Я тоже не хочу к ней идти. Уступаю тебе по-джентельменски место.

— Я, как леди, обязана уступить его вам.

— Да ты ж моя лапочка.

— Давай сюда, псиной пахнущий, – ой, спасибо, прекрасная женщина.

Полуянов тут же занимает место Кати, а моя подружка усаживается рядом со мной. Счастья на лице не видно. Оно и понятно, паскуда и падлюка в лице Каллистрата-Мандата Кате не очень приглянулись в качестве суженого.

— Не расстраивайся. Есть еще и Кондрат. А полное имя вообще норм.

— Ну да, Евпатий, Кондратий и Мандатий. Интересно, где я так нагрешила?

Грешила или не грешила сейчас не столь интересно, а вот то, что скажут Полуянову, каюсь, очень. Правда это будет или нет – точно не узнаю, но по его реакциям, возможно, пойму. Жаль, что его лица не видно.

— Ну что молчишь, Александр?

— У меня работа такая – говорить. Поэтому вне ее люблю помолчать, – звездобол.

— Работа у тебя, кстати, будет процветать, – ну кто бы сомневался, что наивных дурочек, готовых отдать бабки инфоцыганам, станет еще больше. – До тех пор, пока не свяжешь жизнь с женщиной, по судьбе тебе написанной.

— У которой в имени есть буква «а»? – не скрывая насмешки интересуется Полуянов.

— Да.

— Она обдерет меня как липку и работе кранты?

— Нет. Приоритеты поменяются. Больше не захочешь столько денег.

— Благодаря суженой-ряженой?

— Время покажет.

Гадалка берет из его руки камень и сжимает в своей. Закрывает глаза и очень долго молчит, перебирая в руке камень. А затем неожиданно выдает: