Книга Слабонервным не входить!, страница 126 – Наталья Юнина

— Был опыт с Аней? – Господи, ну почему я такая дура?!

— Аня была не настолько в меня влюблена, чтобы терпеть собаку в своей квартире. Да и я не был влюблен в нее по уши, чтобы ценить ее комфорт выше, чем Генин. Поэтому она редко у меня ночевала. Кровать была всегда за ним, – несколько секунд я перевариваю сказанное. В переводе на русский – он сказал, что Аня была не настолько влюбленной дурой, как я, чтобы пускать такого монстра в свою квартиру. А он? Он теперь по уши, раз Генин комфорт пошел по одному месту? Ладно, не буду же я переспрашивать. Позорище.

— А как он к елкам относится?

— Он же не кошка. Даже не реагирует на них.

— Значит, можно поставить.

— Конечно. Кстати, а где мы будем праздновать новый год?

— А ты разве не будешь с дочерью?

— Я тебе уже говорил, что у нас не те отношения, чтобы праздновать вместе праздники. Может, махнем на праздники на море?

— А тебе прошлого раза не хватило? Поберегите кожу, Александр Владимирович. К тому же ты скоро везешь свой курятник в Египет. Забыл?

— Точно. Там поджаримся. Ну, может, тогда в какой-нибудь отель здесь, чтобы не готовить?

— Может быть.

* * *

Когда я в последний раз хотела готовить? Точнее не так. Когда я хотела делать это для кого-то? Стыдно признаться, но…никогда. Для Полуянова я, конечно, придумаю какую-нибудь отмазу, типа того, что накрываю стол на праздник. Подумаешь, мы не католики, но Рождество, оно и в Африке Рождество. Но что-то мне подсказывает, что он в курсе того, что я немного…того.

Смотрю на приготовленное и сама от себя в шоке. Ну ладно курица еще куда ни шло, ну салат тоже. Но пироги и кексы? Серьезно? Как я могла это сделать?

Лучше бы елку нарядила, дура. В итоге, с гудящей спиной и отваливающимися ногами, я понимаю, что сил нарядить елку игрушками просто нет. Хотя, может оно и к лучшему. Это в своей квартире я могу нарядить елку, как мне захочется. В квартире Саши будет более уместно сделать это вдвоем.

Перевожу взгляд на свои шедевральные пироги с капустой и мясом. Есть! Как же я хочу есть! Нет, снова не так. Жрать! Держусь из последних сил.

Отвлекаюсь только желанием хорошо выглядеть. Не вычурно, но непременно с распущенными волосами. Даже Гена подобрел при виде меня. Точнее от запахов и понимания, что ему перепадет, например, куриная нога.

— Жди, малыш.

Смотрю на себя в зеркало и все же откладываю красную помаду. Хоть и люблю побесить Полуянова этим цветом, но не сейчас.

Нормальные люди смотрят в глазок, прежде чем открывать дверь. У меня же кукушка давно поехала, что я даже пренебрегаю безопасностью. Оправданием может быть только то, что я ждала Сашу.

Передо мной стоит девушка. Возраст – фиг разберешь. Расклад от пятнадцати до двадцати. Злобный Гена сначала орет как не в себя, потом начинает вилять хвостом. Значит, знакомая. И тут до меня доходит кто это может быть.

— Здравствуйте, – тихо произносит она, снимая обувь и куртку.

— Здравствуй.

— Вы его любовница.

Так. Ясно. Ну, в конце концов, не только же купаться в счастье и беззаботности. Пора бы и познакомиться с отпрыском этого счастья. Спокойствие. Главное не вестись на провокации подростка. Ее тоже можно понять.

— Мне кажется, это слово применимо к несвободным людям. А твой папа свободный мужчина, как и я. Ты же Арина?