Книга Слабонервным не входить!, страница 115 – Наталья Юнина

— А ведь ты сказала правду. Ох, ты и стервозина. Мало я тебя вытрахал, оказывается. Не отупела, стало быть, и не подобрела.

— Ой, можно подумать, ты бы не переживал о геморе с моим трупом. И вообще, я очень даже подобрела. Если ты не заметил, тарелки, которые нам вчера подали на ужин, я поменяла. Тебе отдала лучшую, в ней было больше креветок. А я знаю, что ты их любишь.

— Ну, раз ты действительно отдала мне на одну креветку больше, не зря старался.

Взрослые люди, а ржем как ненормальные от какой-то фигни. Один подхватывает гогот другого и, чуть ли не хрюкая, продолжает эту дичь.

— Ладно, пойдем хряпнем, затем полежим, а потом на перегонки кто быстрее доплывет, – предлагает он.

— Бегу и падаю соревноваться с мастером спорта по плаванью.

— А ты представь, что сзади тебя акула.

— Пренепременно. И давай лучше не пить в жару, а то реально еще помрем. Или заснем.

— Мы чуть-чуть. Пойдем, – тянет меня за руку на себя.

Дубайские матрасы творят чудеса. Засыпаешь сном младенца. Жаль только, что эти матрасы не только в номерах, но и на пляже. Это могло быть очень мило, романтично и сексуально – просыпаться в обнимку с мужчиной, когда одна моя нога закинута на его, а ладонь покоится на щеке. Если бы не тот факт, что проснулись мы под палящим солнцем. Судя по красной морде Полуянова – он сгорел. Я – аналогично. Только из-за моего положения, у меня, судя по ощущениям, сгорело пол-лица.

Из плюсов – я не облила его своими слюнями. Как только Саша снимает с себя очки, я осознаю главный минус. Капец. Полный. У меня нет слов. Разве такое бывает?

— Заснули все-таки, – сонным голосом произносит Полуянов, пытаясь сесть на шезлонг. – Наташ, у тебя пол-лица сгорело. Охренеть.

— Нет, Сашенька. Охренеть – это про твое лицо.

— Что там?

— Ты только не волнуйся. Все вернется, это не девственность потерять.

— Ее вообще-то можно восстановить. Что там потеряно?!

— Я неправильно высказалась. Наоборот, приобретено. У тебя сейчас…четыре глазика.

Хоть я и не обладаю великими знаниями в поведенческой оценке мужчин, с уверенностью могу сказать, что, разглядывая себя в зеркале, Полуянов явно приходит к какому-то выводу. Разумеется, нехорошему.

— С появлением в моей жизни тебя, мое лицо стало магнитом для неприятностей, – отличная новость: у меня хорошая интуиция. – Сначала глаз, потом нос. Теперь ожог. Ах, про герпес забыл.

— А последнее-то почему я?! – возмущенно произношу я.

— Может, потому что у меня его не было со школы?

— У меня тоже.

— Наталья свет моих очей, и все же, что дальше по списку? Нос, глаз, ожог, герпес.

— Триппер, – есть положительный эффект. Судя по выражению лица, я перевела фокус внимания Полуянова с его лица на триппер. – Я имела в виду, триммер. Что тебе нужно купить триммер. У тебя волосы в носу.

— Боюсь, моя дорогая, что мои волосы в носу после нашего сна сгорели.

— Посмотри на это по-другому. Куда хуже было бы, если бы я не накрыла тебя своим окорочком, и ты сгорел бы весь. Главнокомандующий мог вылезти из трусов в расслабленном спящем состоянии и вместо хрена там был бы уже окурок. А так, тень от моей ляхи помогла всему войску пережить пожар, – так себе довод. Особенно, учитывая, что моя нога не прикрывала его войско. И какая, блин, тень?

Впрочем, Полуянов вряд ли воспринимает мои слова, он опускает взгляд на свои ноги. Там, надо признать, меньшее из зол. Подумаешь, кусок незагорелой кожи от моей ноги. Его взгляд скользит выше, останавливается на груди. А тут даже симпатично. Можно подумать, что татуировка в виде женской руки. Блин, а я думала, у меня красивые пальцы.