Книга Есть такая вероятность, страница 87 – Юлия Устинова

А моя же просит.

Иду в сортир. Не под камерами же предаваться разврату. Натираю себя, поглаживаю, глядя на Надины сиськи, чтобы стать тверже и фотогеничнее. Фоткаю. Отправляю.

Надежда Сергеевна: Я же пошутила)))

Я: А у меня встал.

Надежда Сергеевна: Я обратила внимание))

Я: Давай ниже? Я не шучу.

Надежда Сергеевна: Нет. Я стесняюсь)

Я: Надь, ну давай?

Возвращаюсь на свое рабочее место. Уже технички вышли в зал. Здороваюсь. Скручиваю громкость на колонке.

Я: Пожалуйста.

Я: Пожалуйста. Пожалуйста.

Я: Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Я: Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Клянчу, но недолго. Надя скидывает мне фотку своего треугольника и стыдливо сомкнутые бедра.

Надежда Сергеевна: Удаляй. Немедленно.

Я: Удалил.

Разумеется, нет.

Я: Какие планы?

Надежда Сергеевна: Скоро на ногти поеду.

Я: Ясно.

У меня по спине сходит неприятный холодок, когда вспоминаю, кто у нее маникюрша. Я не выспался, но это ощущение бодрит сильнее эспрессо.

Свету давно не видел. Я и дома-то редко бываю.

Озадаченно чешу щетину.

Какова вероятность того, что мое имя всплывет в их разговоре?

Думаю, она существует. Но это не то, с чем я могу что-то поделать.

Светке писать, просить, чтобы не ляпнула чего-нибудь? Да ну нет. Лажа какая-то.

Сказать Наде, что у нас есть общая знакомая? Да ну нет. Тоже фейл.

Я сам себя не узнаю, если честно.

Чтобы я сидел и переживал о таких вещах?

Но, как раньше, уже не хочу. Неинтересно. Еще бы Вавилова временами не морозилась.

Надежда Сергеевна: Дим, представляешь? Я еду по твоему адресу. Мастер в твоем подъезде живет.

У меня внутри все падает. Как серпом по яйцам. Не знаю, что ответить, и машинально набираю рандомную комбинацию слов.

Я: А. Ну. Ясно.

33

Надя

— А вы откуда? — спрашивает Света.

— Сочи. И давай уже на "ты", — предлагаю.

— Давай, — девушка охотно соглашается. Она покрыла базой последний ноготь, и я толкаю кисти в лампу. — Я бы из Сочи ни за что сюда не приехала.

— Так получилось, — уклончиво отвечаю, глядя в окно ее кухни.

Вид из него такой же, как и на кухне Димы, с той лишь разницей, что земля ближе. Пейзаж тоже знакомый: снежные кучи, голые деревья, утоптанная детская площадка.

Завтра первое марта, но зима, кажется, и не собирается покидать эти края. А дома во всю уже мимоза цветет.

— Свет, скажи, когда у вас уже нормальная весна начнется?

— Ой, не раньше апреля. В марте ещё морозы будут.

— Ну вот, а я думала, что скоро, — разочарованно вывожу.

— Да, сейчас бы на морюшко, — вздыхает Света. — В прошлом году как раз в марте летала в Турцию. Урвала горящий тур на работе.

— Ты и в ресторане, Свет, и в турагентстве, и ногти делаешь, — удивляюсь. — Когда всё успеваешь?

— А. Нет. Я из турагентства уволилась.

— А что так?

— Да там одна из старожилов испугалась, что я ее обскочу, и все сделала, чтобы от меня избавиться.

— Зависть — страшная сила.

— Да, обидно бывает, когда тебя даже толком не зная, при каждом удобном случае пытаются унизить всякие мымры, особенно те, кому за “цать”. Цепляются, брызгают ядом. — Света дергает кончиком носа, а я усмехаюсь. “Цать” — это же тридцать. — Ну я виновата, что ли, что молодая и красивая? — неоспоримый факт озвучивает. — Что не дура. Что быстро все схватываю. Что с клиентами общий язык нахожу и у меня продажи и премии. Так, — срабатывает таймер, и она просит меня показать руки.