Книга Есть такая вероятность, страница 75 – Юлия Устинова

Кем бы ты ни был, слышь, спасибо, гандон!

— А много лет — это сколько? — мне становится любопытно.

— Почти десять лет.

Ох нихера.

— Со стажем привычка, — сухо вставляю.

— Да. Мы даже ребенка хотели… — оглушает меня полушепотом Надя. — Два года назад у меня был период, что я уже настроилась. Был бзик родить до сорока, — иронично улыбается. — И он тоже хотел. Говорил, что хочет. Я пошла обследоваться и… В это время узнала, что у него есть другая женщина. Девушка. Намного моложе меня. Депутатская дочка. В общем, одна известная фамилия у нас в регионе. Она мне написала, что у них роман, что она его больше жизни любит, чтобы я не мешала, отпустила… — вздыхает и усмехается. — Фотки прислала с их отдыха, когда он врал мне, что в командировке… Короче… Я его отпустила. Ну как, отпустила? Собрала шмотки, сказала, чтобы уматывал. Он женился вскоре. Потом у нас весь интернет обсуждал, какую свадьбу отгрохал своей дочке слуга народа. А… Никита… — с явной неохотой называет гандона по имени, — спустя два месяца пришел с повинной, говорил, что погорячился с женитьбой, что не может без меня, в общем, примерно, все как и раньше, с той лишь разницей, что теперь у него был штамп в паспорте.

— И ты приняла его? — вворачиваю ревностно.

— Не сразу. Но это, в принципе, было в формате наших отношений. Он валяется в ногах. Цветы, подарки. Я его прощаю. Потому что… — Надя смотрит в одну точку перед собой. — Да потому что прощаю. Он говорил, что разводится, что с ней невозможно жить, что там теща чуть не в койку к ним лезет. И, зная эту властную женщину, я охотно верила. В общем, вешал лапшу, что всё, уже вот-вот… — вздыхает. — Или не вешал. Я уже не знаю, Дим, и знать не хочу.

И она так спокойно заканчивает, в то время как у меня внутри все горит праведным гневом.

Я отзываю свою благодарность.

Гандон ты конченный!

— Я не пойму… Тебе как самой… — меня трясет от бешенства, — нормально было вот так вообще?

— Нет. Мне было вообще не нормально, — жестко рубит. — Но у меня были к нему сильные чувства и слишком мало силы воли… Иначе я бы давно… За мной даже ухаживал один мужчина, хороший человек, но я с ним тоже не смогла. Когда угли еле тлеют — это тоже никуда не годится. Мне надо было, чтобы горело. И с ним горело. Я все время на что-то надеялась. Я же… — смеется, — Надежда… И вот мы собирались вместе встречать этот Новый год. А в итоге я сидела одна в своей квартире, потому что он узнал, что станет отцом, и ему надо подумать, как быть дальше. Я, Дим, очень терпеливый человек и в отношении себя, к сожалению, не самый требовательный, но быть терпилой… — ее губы подрагивают. Храбрится, видно же. — В общем, я тоже подумала и решила, как мне быть дальше. Приехала сюда. Антон помог с трудоустройством.

— Так тот тоже региональный, получается? Как Сазонов? — уточняю.

— Да, был. По Краснодарскому краю. Теперь уже дивизионный. Весь юг сети под ним.

— Ясно.

Скользнув пальцем по ее руке, рукав кофты перебираю.

— А ты, значит вот, какого обо мне мнения? — Надя отводит руку, складывая их под грудью. — Неприятно, Дим. Подло. Получается, все это время ты думал про меня плохо и только и ждал момента, чтобы прищучить.

— Да не ждал я момента! — отрицаю категорически. — Вообще не хотел поднимать! Ну не сдержался. Прости, Надь. Я тупанул… — Придвинувшись, обнимаю ее. Она держит себя, сидя камнем в моих руках. — Но ты тоже меня пойми. Я приезжаю, а там ты с этим… Ты бы знала, чего мне стоило не послать его на хер с его распоряжениями в чате. Руки так и чесались. А, выходит, Сазонов и не при делах.