Книга Есть такая вероятность, страница 45 – Юлия Устинова

— Я же тебя пригласил, — оторопело вывожу.

То же мне пополамщица.

Нет, я понимаю: западный тренд, феминизм, мохнатые красоты. Но мне казалось, это все не про Надю.

— Я посмотрела прайс. Тут все дорого. Обоснованно, но дорого, как и на любом курорте, — говорит она.

— Надь, не надо. Я уже все оплатил!

— Компенсирую тебе половину, — настаивает.

— Нет, — бескомпромиссно отрезаю.

— Да что такого? — резко оглядывается.

— Что такого?! — психую. — Серьезно? Ты меня за кого держишь вообще?!

Я ерзаю задом по кровати и поднимаюсь. Беру свои джинсы.

— Дим, только не обижайся, — сев полубоком, Надя смотрит на меня, как ребенка, который вот-вот должен расплакаться.

— Я? Обиделся?! — еще сильнее завожусь от ее тона и взгляда. — Я… Я тебе мальчик, что ли, Надь? Щенок карманный? Нахрена так делать?!

Начинаю паковаться в джинсы. Надя подрывается.

— Как делать?! — с претензией руками разводит. — Что я такого сказала?!

— Ну ты подумай, — дергаю замок на ширинке.

— Ерунда какая-то! Я взрослый человек! Я имею право за себя платить когда хочу и где хочу! — ее тоже несет.

Такая вся независимая, гордая, самодостаточная. Деловая, блядь!

— Натурой расплатишься, — бросаю сквозь зубы.

— Да? — отражает с гонором. — А почему бы тебе со мной не расплатиться натурой? А, Дим?

Мы сталкиваемся взглядами. Нас разделяет кровать, где мы полночи прокувыркались.

Все было шикарно, волшебно, сказочно.

А теперь Вавиловой вдруг приспичило поставить меня на место? Или что? Чего она добивается?!

Я дергаю крыльями носа, с трудом удерживая себя от… От чего?

Чего я так, блядь, психую?!

Пытаюсь игнорировать злость, но в солнечном сплетении все полыхает. В венах кровь бурлит люто. Жилы сводит. В таком я бешенстве.

Надя же смотрит прямо, с достоинством, чуть вздернув подбородок. Чем еще больше меня заводит.

Я тру пальцем лоб. Вавилова упрямо ждет, что отвечу.

— А знаешь, — бросаю как можно забористее, — а давай.

— Да? — Надя недоверчиво хмурится.

— Да. Без проблем вообще. Скидывай на карту. Я все отработаю. Тариф согласуем. Буду твоей проституткой, Надежда Сергеевна.

Понимаю, что реально звучу, как разобиженный мальчик.

Ну а хрен ли она?!

— Дим… — Надя первой дает заднюю, сбавив тон.

— Что “Дим”? — огрызаюсь, потому что ничего сбавлять не собираюсь. — Тебе по приколу меня строить, да? — достаточно грубо режу.

— Я тебя не строю.

— Слушай, на работе, я все понимаю, и для меня не проблема, что ты мой босс. Субординация, все дела. Серьезно, — довожу до ее сведения, активно жестикулируя. — Но когда ты со мной, — пальцем в ее сторону тычу и резко на себя, — не знаю, Надь, попробуй как-то осадить свои директорские замашки. Ок? Мне это не нравится.

— Конечно же не нравится… — она виновато кивает. — Извини.

— Проехали.

Рубашку беру, чтобы одеться на обед. Накидываю. В кресло сажусь.

Кажется, что инцидент исчерпан, но не тут-то было.

Выдержав продолжительную паузу, Надя говорит:

— Я предлагаю закончить, Дим. Оставить все тут. В горах.

И у меня, сука, от ее взвешенного тона столько нейронных связей одномоментно образуется, что, кажется, мозги взорвутся и через уши и нос забрызгают этот обоснованно дорогой номер.

— Я тебе надоел? — отбиваю в сердцах.

Моя рубашка расстегнута.

Я чуть сползаю по спинке кресла. Ногу на ногу. Кусаю согнутый палец.