Книга Есть такая вероятность, страница 30 – Юлия Устинова

— Таксидермистские наклонности? — подкалывает Дима.

— Не замечала.

— А я заметил, — с кривой усмешкой он проводит ладонью по затылку, где я вчера попортила ему шкурку.

— Иди поцелую, где болит, — улыбаюсь.

— Сюда поцелуй, — он указывает пальцем на свой рот.

Еще и провокационно облизывается. Очень сексуально. Я сама приближаюсь, обвиваю Димину шею предплечьями и мягко толкаюсь в его губы своими.

Если честно — это то, чего мне весь день не хватало: крепких объятий, настойчивых губ, тепла, нежности. Здесь и сейчас я просто чувствую себя желанной женщиной. Ведь с Димой так легко забыться.

Я мою руки на кухне, где царит небольшой кулинарный беспорядок. Я бы даже сказала, профессиональный контролируемый хаос.

Mise en place.

Я люблю европейскую кухню и часто на досуге смотрю ролики одного ведущего шефа из Le Cordon Bleu. Умиротворяет меня наблюдение за готовкой. Так что я знаю, что говорю.

И это совсем не то, что ожидаешь увидеть на кухне тридцатилетнего холостяка, если он не является участником “Битвы шефов”, конечно.

— Я немного не успеваю, — склонившись над столом, Дима занят тем, что рубит ножом красное мясо. — Присаживайся пока.

— Тартар, да? — догадываюсь.

— Он самый.

— Я обожаю тартар! — не могу скрыть свой бурной радости. — Я готова есть его везде, куда ни приду!

— Да? В прошлый раз ты не заказывала, — Дима напоминает о нашем ужине в ресторане “Лагуна”.

— Ты проявил такой изысканный вкус при выборе блюд, что я даже про тартар забыла, — потянув носом воздух, оглядываюсь на плиту, где стоит мини-фритюрница из нержавейки. В горячем масле плавает не то нарезанный кубиками картофель, не то яблоки. — Помощь нужна?

— Если спасешь баклажаны, у нас еще будет теплый салат, — закрутившись по кухне, Дима указывает на плиту и бросает в меня прихваткой.

Ловко ловлю ее.

Ясно. Это не картофель и не яблоки. Это синенькие. Обожаю!

Скрутив газ, я осторожно вынимаю из ковша сетчатый фильтр, встряхиваю его и перекладываю обжаренные баклажаны на заранее подготовленную тарелку, застеленную бумажным полотенцем.

Еще несколько суетливых минут, и мы располагаемся за столом в зоне гостиной.

У Димы, как и у меня, однокомнатная. Только я снимаю в старом фонде, ближе к центру, а у Лядова небольшая студия в новостройке на шестнадцатом этаже. Аскетично, но довольно уютно для холостяцкого жилища, напичканного различной аппаратурой от компьютера и игровой консоли до хай-фай системы и огромного телика диагональю в полстены.

— Обалдеть! — окидываю взглядом разнообразие блюд после того, как Дима усаживает меня. — Это ты все сам приготовил?!

— Надеюсь, ты голодная, — он садится напротив.

— Я не ужинаю так поздно, но сегодня нет тот случай. Я буду все.

Во-первых, я пробую невероятно вкусный и едва ли не самый идеальный тартар в своей жизни.

Салат с синенькими — выше всяких похвал.

Индейка с алычой — просто отвал всего.

— Десерт? — предлагает Дима, когда на моей тарелке не остается ни крошки.

— Спасибо. Чуть позже, если можно, — откинувшись, не самым элегантным образом расстегиваю на брюках верхнюю пуговицу. — Вот как теперь домой ехать?

— Оставайся у меня.

— Спасибо, но…

— Тебе надо выспаться, — продолжает Дима.

— И переодеться.

— Я могу открыть магазин. Приедешь позже. Я уже наотдыхался.