Книга Я тебя не хочу, страница 32 – Елена Тодорова

Боюсь, но иду.

Впервые без каких-либо глупостей вхожу. Застаю пустой дом.

Что, если Фильфиневич в больнице? Что, если он при смерти? Или, что еще хуже, уже отбросил копыта?

Кто такая Варя? Жива ли она? Что они с ней сделали? И что Люцифер собирался сделать со мной? Мне нужно выяснить все.

Убираюсь с гнетущими мыслями. А после обеда узнаю от Марии, что Дмитрий Эдуардович уехал на все выходные к другу.

Фух. Ну и слава Богу.

[1] «Кукла колдуна», Король и Шут.

[2] «Лесник», Король и Шут.

Это какая-то игра?

© Амелия Шмидт

Люцифер задерживается на даче Чарушина гораздо дольше, чем на выходные. Заканчивается вторая неделя моей работы в усадьбе, а его все нет. И это прекрасно! Моя жизнь становится тем, о чем я и мечтать не смела. Днем, конечно, упахиваюсь, ведь в отсутствие душегуба не только порядок в коттедже поддерживаю, но и убираю весь первый этаж главного особняка. Однако именно в этом для себя нахожу жирные плюсы — получив доступ к библиотеке, таскаю из нее книги, чтобы зачитываться по ночам приключенческими романами. Тайно, естественно. Если бы Саламандра узнала, что я выношу что-то из дома, меня бы казнили на скотном дворе вместе с теми курицами, обезглавливание которых, что меня ужасно расстроило, недавно узрела.

За птицу я, конечно, пыталась бороться.

— Живодеры! Оставьте создания божьи! Вы должны превозносить их за то, что имеете возможность жрать их яйца!

Увы, слушать меня не стали. Посмотрели, как на умалишенную, и с угрозами прогнали. Осознав, что не могу сражаться до победы, так сильно распереживалась, что у пруда, куда ходила после того, как привезла из дома среди прочих вещей купальник, расплакалась.

— Господи! — обратилась в отчаянии. — Почему ты смотришь на то, что творят твои дети, и ни-че-го не предпринимаешь, чтобы их остановить?! Этот мир так безнадежен! Так бессмыслен!

Выкричавшись о наболевшем и накупавшись, я, конечно же, побрела в дом для прислуги, потому что так же, как все остальные в этом проклятом мире, просто пыталась выжить.

— Ты что думаешь? Что было первым: яйцо или курица? — пристала к втыкающей в телевизор Марии.

— Не знаю… — потерялась явно не ожидавшая такого вопроса девушка. — Яйцо, наверное.

— А я уверена, что курица. Бог бы не создавал какое-то яйцо! Бог сотворил курицу! Каждой твари по паре. И дал им возможность размножаться. Жить! Как это можно не понимать?!

Мария онемела. Я махнула рукой и ушла в свою комнату.

Возвращаюсь в реальность, когда в очередной раз цепляюсь взглядом за висящую в полумраке между стеллажами картину. Я ее уже рассматривала, но тянет снова подойти. Ставлю на полку книгу, которую обметала от пыли, и, включая фонарик на телефоне, шагаю к старинному полотну. Как я полагаю, это семейный портрет — муж, жена и их крошечная дочка.

Мужчина красив до умопомрачения. Женщина симпатичная и очень милая, хоть и, на мой взгляд, излишне пряничная. А малышка — прелестнейший ангелок. Но отчего-то каждый раз жутко становится, когда на них смотрю. По телу не то что мурашки ползают… Настоящие жуки-скарабеи, и прямо под кожей.

— Почему вы здесь? От кого спрятаны? — разговаривать с троицей входит в привычку, потому как тишина ощущается слишком пугающей. — Может, вы чей-то бессмертный шедевр? Дайте-ка я вас сфоткаю и запущу в поиск… Надеюсь, вас не оскорбит… Ой, ну не надо так хмуриться. Щелк! Совсем и не страшно, правда? Интересно, какой это год… Хм… Ну, я вас расстрою: Яндекс вас не находит… Но… Судя по похожим изображениям, ваша одежда — начало двадцатого века. Офигеть! Офигеть же! Но почему же вы здесь? Почему?