Книга Я тебя не хочу, страница 34 – Елена Тодорова

Вечером, лежа в своей комнате, жую батончик и смотрю истории всей пятерки.

«Что за идиоты!» — думаю, глядя на то, как Филя с Тохой — олень и лось — танцуют ламбаду.

И понимаю, что улыбаюсь.

«О-о-о… Нет, нет, нет!» — запрещаю себе.

И на следующем кадре в голос смеюсь. Черт! Откровенно ржу. Не могу сдержаться. Чего-чего, а харизмы этим двоим клоунам Бог отвесил с лихвой.

Переварив последние мысли, злюсь на себя.

— Фу-фу-фу, — негодую в сердцах.

Прячу телефон под подушку и ложусь спать.

А утром приходит лихая весть.

— Амелия, ты сегодня снова на весь день в коттедже. Дмитрий Эдуардович вернулся, — сообщает Саламандра за завтраком.

Я, безусловно, понимала, что это в любом случае произойдет. Однако в ту самую минуту чувствую безумнейший страх. Помимо тахикардии, затрудненного дыхания и ощущения гребаного кома в горле, возникает звон в ушах.

Черт знает, почему я так боюсь!

Смогу ведь защититься. Уверена, что смогу.

И все равно трясет.

Чтобы избавиться от ненавистных симптомов, иду навстречу своему страху.

Множество различных сценариев дальнейшего развития событий разворачиваются в моей голове.

Что, если объявит о моем увольнении? Что, если встретит меня огнем? Что, если Люцифер с порога на меня набросится? Что, если он ранит меня в отместку? Что, если свяжет и заставит съесть какую-нибудь гадость? Что, если в порыве осуществить свою угрозу с облизыванием запихнет мне в рот свою туфлю? Что, если встретит с полицией? Что, если он все-таки умер и превратился в зомби?

Божечки…

Сердце колотится с такой силой, что в каждом уголке тела отголоски бьются. Но я тяну на себя дверь и вхожу в дом, чтобы столкнуться со своим ходячим кошмаром.

Вижу Люцифера, и внутри все вмиг замирает.

Полная тишина. Беспробудный сон. Панихида по преждевременно почившей душе.

Дьявол смотрит мне в глаза, и они слезятся. Превращаются в темный бурлящий омут, будто тот ад, который он транслирует — переносящаяся инфекция.

Мощный удар сердца. Гул за грудиной. Запуск спасительного кровообращения. Телу вмиг жарко становится, щеки неумолимо краснеют. Грудь с каким-то отчаянием раздувается, а воздуха все равно не хватает.

Понимаю, что должна инициировать разговор. Задать тон. Вести.

— О, Владыка! Мой солнцеликий! — вытягиваю нараспев. — Милости просим домой!

Фильфиневич прищуривается. Смотрит, будто вот-вот набросится и разорвет на куски.

— Скучала, служанка? — голос затаенной злостью сочится.

— Не то слово, мой повелитель! Жизнь без тебя, как еда без соли!

Люцифер хмыкает и вроде как смеется. Вроде как, потому что мрачность этого действия зашкаливает.

— Значит, не откажешь мне, если позову вечером кое-куда?

— Куда?

— Это сюрприз.

Что он задумал?

Всматриваюсь в лицо, которое в это мгновение — словно магнит. Пытаюсь расшифровать невербальные знаки. Чувствую отрицательные эмоции. Улавливаю негативные аспекты. Осознаю риски. Но парализовавший нервную систему страх заставляет ощущать и иную межличностную динамику. Нечто такое, что манит и пьянит.

— Хозяин продолжает болеть, — выдыхаю как догадку.

— Вот давай только не начинай бесить, — толкает Фильфиневич пренебрежительно.

— Кхе-кхе, — намеренно громко прочищаю горло. — Имей в виду: шикарных нарядов у меня нет.

Люцифер вскидывает брови, пару секунд в недоумении меня изучает, а затем… ржет, скотина.