Онлайн книга «Я тебя не хочу»
|
А этот демон… Он… Твой Идол: Ок. Все, что мне отвечает. Сразу же после этого вокруг его чертовой фотографии появляется зеленый кружок. Новая сторис. Мне плевать на нее! Конечно, плевать! Случайно палец соскальзывает… Но я тотчас зажмуриваюсь, не позволяя себе его увидеть. Даже дыхание задерживаю. Господи, будто через экран возможно ощутить… Вот вроде бы и нереально, а я ощущаю. И сразу так плохо становится! Тащусь к кровати, поскуливая. А там уж отдаюсь страданиям по полной. Пока Ясмин со своими настойками и молитвами не вмешивается. — Почему ты не можешь стереть мне память? — Ох, дитя… Если я ее заблокирую, ты можешь потерять часть умственных способностей. Глубокой ночью, когда Ясмин засыпает, а я в свои сновидения погружаться боюсь, дьявол меня подбивает открыть браузер. Авелия — не просто имя. Так называлось королевство, в котором мы с этим гребаным демоном жили в нашем четвертом воплощении. Я вспомнила об этом сразу после видения в больнице. Долго держала, и все же полезла в интернет за подтверждением и подробностями. В Норвежском море был остров, площадь которого лишь немногим уступала расположенной ниже него Великобритании. Он ушел под воду в результате опускания земной коры в начале пятнадцатого века. Лишь малой части населения удалось сесть на корабли и спастись, прибившись к берегам Норвегии. Ни меня, ни Люцифера среди этих людей не было. Как свидетельствует история, вся королевская семья в момент затопления Авелии находилась в замке. Ну а демон… Мой демон погиб в жесточайшем сражении за три месяца до крушения империи. Разглядывая портреты, которые по сей день находятся в музее Осло, я узнаю и себя, и Люцифера. А значит, все это правда. Как нам ума хватило назвать дочь в честь исчезнувшего острова? Неужели все это реально происходит подсознательно? Много ли таких людей? Как с этим жить? Мне всего восемнадцать, а я уже ничего не хочу. Но совсем не спать, увы, невозможно. — Эта измена лишь в твоей голове! — Ублюдок! Ты просто пытаешься выставить меня идиоткой! А сам привел ее сюда! Она ходит по нашему дому! Сара Моисеевна с ней чаи распивает! Я слышала, как они разговаривали! Я слышала!!! — подвывая, хватаюсь за голову. — Твоя мать сказала, что будет рада еще одному внуку! Тем более что этот будет чистым евреем… — Ни к одной женщине, кроме тебя, я не прикасался! — Все ты врешь! Врешь!!! — Прекрати кричать, пока не разбудила Авелию! — В таком разе выйди вон из моей спальни! Вместо этого Дима зажимает мне рот ладонью и, заставив суматошно перебирать ногами, толкает в кровати... В каждом воплощении между нами бушевали безумнейшие страсти. Ярость, похоть, любовь — эмоции всегда были на пределе. Мы доводили друг друга до отчаяния. До того состояния, когда полностью отключается мозг. Делали больно, зная, что никто другой таких сумасшедших мук не способен вызвать. В нас словно не была заложена цель на выживание… Обоюдным стремлением всегда являлось желание довести до гроба. — И как ты все это тащить собираешься? Вопрос ожидаемый. Нет необходимости смотреть на Ясмин, чтобы знать, что, задавая его, она чрезвычайно плотно сжимает губами курительную трубку и причудливо изгибает бровь, так что последняя становится похожей на своеобразную туфельку. — За мной друг заедет, — говорю, продолжая скидывать вещи в коробку. |