Онлайн книга «Я тебя не хочу»
|
Я не хочу жить с этим дьяволом! Зачем он говорит, что у меня нет выбора? О, Аллах, прости, но он есть! Как раньше — уже не будет никогда. Я не забуду. Не полюблю Д. снова. И уж точно я не смирюсь! 20 июля 1937 г. О, как же меня донимают! Аллах, как я устала! Почему люди считают, что мужчине позволено все, а женщина не в праве себя защищать? Почему ты так завещал, Всевышний? Разве тебе не больно за меня? Моей матери, увы, нет. Она требует немыслимого! Говорит, что мой долг — простить Д. Отец прогремел, что ему стыдно за то, какую тщеславную дочь он воспитал. Ни разу не обидевший меня в детстве, вдруг чуть не ударил! Но в его глазах, в пелене слез, я хотя бы видела то самое сопереживание, в котором так нуждалась. Брат тоже приезжал… Ничего хорошего не сказал. Д. всех прогнал! Заявил, что мы сами решим эту проблему. Как же!!! Он, вероятно, совсем меня не знает. Не переходя к следующей записи, притормаживаю. Давясь горькими слезами, вспоминаю стремление Ясмин сжечь усадьбу. Дикость, но именно сейчас во мне буйствует идентичное желание. — Пусть не думает, что тебя некому защитить! — выпалила бабуля, глядя на держащегося в стороне Диму. — Так… — вздохнула устало. — Я не пойму, ты меня от кого сейчас защищаешь? От маньяка? Или от Люцифера? — От всех! — Ясмин… — Не дай Бог что… — выдала она, прищурившись. — Ни один из них не выживет! И мне даже не нужно будет к ним приходить. Я все на расстоянии сделаю! Почему у Альфии не было таких близких, которые были бы готовы уничтожить тот мир, который ее раздавил? Я не говорю, что это как раз то, что следует делать. Нет. Я против мести. Мстят ведь несчастные люди. Именно такой была Альфия, ибо не оказалось ни одного человека, который бы ее поддержал. Достаточно было лишь того, чтобы кто-то один заверил, что готов воевать с ней против всего мира. 21 июля 1937 г. Мне нужно спрятать свои вещи. Не хочу, чтобы кто-то читал то, что на душе. А защитить себя я не могу. Д. снова приходил ночью. Не понимаю, как он смеет так мучить меня! Никогда не думала, что человек, которому я отдала свое сердце, окажется настолько жестоким. О, Аллах, он ведь продолжает растаптывать меня, когда я кричу, чтобы оставил в покое! Бросила ему в лицо все украшения, которые дарил. Даже самое дорогое когда-то — кольцо с фиалкой. Просила никогда так не называть больше! А он продолжал! Кара иблис! Алла каргышы тэшсен[2]! Эта женщина ходит по саду, заглядывает мне в окна, а он и дальше все отрицает! Я видела, как у нее вырос живот. Не пойму, как это произошло? Возможно, она не человек?! Мне очень страшно. Но больше все же противно! Так противно, что я спать не могу! Это чувство не дает покоя! Наверное, это моя последняя запись. Ночью я спущусь в подземелье, чтобы спрятать вещи и помолиться. А завтра… Завтра пойду в НКВД. Нет сил слушать о том, какая я плохая жена, какая никудышная мать, какой эгоистичный человек, когда сами Фильфиневичи творят чудовищные вещи. Пусть закон рассудит. А за ним и Аллах. Я больше не могу терпеть. Двадцать четвертого запланирован этот проклятый праздник — Ночь Рода. О, как же мерзко от мысли, что меня обязуют славить семью, которую я всей душой ненавижу. Ни за что там не появлюсь! Не дождутся! Эта запись действительно является последней. |