Книга Измена. Жена на полставки, страница 91 – Екатерина Мордвинцева

— Дела подождут, — он взял меня за руку. — Здоровье — нет.

— Олег, я в порядке, — возразила я, хотя сама чувствовала, что устала до чертиков.

— Не врешь? — он прищурился.

— Немного вру, — призналась я. — Но я справлюсь.

— Ты всегда справляешься, — он вздохнул. — Но иногда можно и передохнуть.

— После свадьбы, — пообещала я. — Вот отпразднуем — и отдохну.

— Договорились, — он поцеловал меня в висок.

Даша влетела на кухню с огромным списком в руках.

— Так, — начала она, сверяясь с записями, — ресторан подтвержден, меню согласовано, музыка заказана, ведущий будет. Осталось решить вопрос с цветами и фотографом.

— Ты — волшебница, — сказала я, глядя на её сияющее лицо.

— Я — организатор, — поправила она. — Мама, выбери цветы.

Я выбрала белые розы — классику, которая никогда не выходит из моды. Фотографом стал знакомый Даши — молодой парень с горящими глазами и портфолио, от которого захватывало дух.

— Он сделает красиво, — заверила Даша. — Не волнуйтесь.

— Я и не волнуюсь, — улыбнулась я. — Ты всё контролируешь.

— Конечно, — она подмигнула. — Я же ваша дочь.

«Ваша дочь» — она сказала это так естественно, будто всегда ею была. У меня защипало в носу.

— Даш, — позвала я.

— Да?

— Спасибо тебе. За всё.

— Не за что, — она обняла меня. — Я вас люблю. Обоих.

— И мы тебя, — ответил Олег.

Мы стояли, обнявшись втроём, и это было похоже на кадр из фильма — счастливая семья, которая наконец-то обрела друг друга.

За три дня до свадьбы я поехала к маме.

Она встретила меня настороженно — новости о том, что я выхожу замуж за Гурьянова, дошли до неё через Юру, и реакция была, мягко говоря, неоднозначной.

— Ты уверена? — спросила она, когда мы сели пить чай. — Не спешишь?

— Мам, мне сорок шесть, — напомнила я. — Какая спешка?

— А вот такая, — она покачала головой. — Вы с Толиком развелись месяц назад. И сразу — замуж.

— Не сразу, — возразила я. — Мы с Олегом знакомы пятнадцать лет.

— Знакомы — не значит знаешь, — мама была непреклонна. — Мужчина в работе — один, в жизни — другой.

— Олег — хороший, — твёрдо сказала я. — Я ему верю.

— Верила и Толику, — напомнила она.

— Толик был другим, — я вздохнула. — Я просто не хотела этого замечать.

— А теперь замечаешь?

— Теперь — да, — кивнула я. — Я стала старше и мудрее. И я не хочу ждать ещё пятнадцать лет, чтобы быть счастливой.

Мама замолчала, глядя в чашку.

— Ты на него похожа, — сказала она наконец. — На моего отца.

— На деда? — удивилась я. — Я его почти не помню.

— Он тоже был упрямым, — мама усмехнулась. — И тоже сделал предложение через месяц после знакомства.

— И что? Они были счастливы?

— До самой его смерти, — кивнула мама. — Пятнадцать лет. Он умер молодым, но я не жалею. Каждый день был праздником.

— Я хочу так же, — сказала я. — Каждый день — праздник.

— Тогда выходи, — мама погладила меня по руке. — Раз ты решила — я не против.

— Спасибо, мам.

— Только обещай: если что-то пойдёт не так — не молчи. Приходи, рассказывай. Я не враг.

— Обещаю, — я обняла её.

Мы проговорили ещё час — о жизни, о детях, о внучке. Мама рассказала, что познакомилась с соседом по лестничной клетке — «приличный мужчина, вдовец, одинокий». Кажется, у неё намечался роман.

— Я рада за тебя, — искренне сказала я.

— Не спеши радоваться, — мама смутилась. — Посмотрим, что будет.