Книга Измена. Жена на полставки, страница 89 – Екатерина Мордвинцева

— Спасибо, — сказала я. — За всё.

— Не за что, — ответил он. — Ты — лучшее, что было в моей жизни.

— И ты — лучшее.

Мы стояли, обнявшись, в этом светлом пустом помещении, где скоро появится моё дело — моя студия, моя независимость, моя гордость.

— Я назову её «Светлана», — сказала я.

— Почему?

— Потому что это — моё имя. И я хочу, чтобы оно ассоциировалось не с женой Толика, а с успешной женщиной, которая добилась всего сама.

— Ты добилась, — напомнил он. — Я только помог.

— Без тебя бы не справилась.

— Справилась бы, — уверенно сказал он. — Ты сильная.

— С тобой — сильнее.

Мы поехали домой — строить планы, делать ремонт, готовиться к свадьбе.

Я была счастлива.

По-настоящему.

Впервые за долгие годы.

Через три дня приехал Коля.

Один, без Аллы и Софы — хотел поговорить наедине.

— Мам, — начал он, когда мы сели на кухне, — я хочу попросить у тебя прощения.

— Ты уже просил, — напомнила я.

— Я знаю, — он опустил голову. — Но я чувствую, что мало. Что не вымолил.

— Коля, — я взяла его за руку, — я простила тебя. Сразу, как только ты пришёл.

— Почему? — он поднял глаза. — Я же выгнал тебя. Предал.

— Ты ошибся, — я сжала его ладонь. — Ошибка — не предательство. Ты понял это и пришёл. Этого достаточно.

— Но я боюсь, что ты не забудешь.

— Забуду, — я покачала головой. — Со временем. Как только ты перестанешь себя винить.

— А если не перестану?

— Тогда мы будем говорить об этом. Каждый день. Пока ты не поймёшь, что я тебя люблю. Не за поступки, не за слова — просто так.

— Ты — святая, — прошептал он.

— Нет, — я улыбнулась. — Я — мама.

Он обнял меня, прижался, как в детстве, когда боялся грозы или тёмной комнаты.

— Я люблю тебя, мам.

— Я тебя больше, — ответила я.

— Не может быть.

— Проверим?

— Давай, — он усмехнулся. — Спорим, что я?

— Спорить с тобой бесполезно, — я поцеловала его в макушку. — Ты — мой сын. Ты всегда будешь победителем.

— В спорах с тобой — проигравшим, — он покачал головой. — Потому что ты всегда права.

— Не всегда, — возразила я. — Но чаще, чем ты.

Мы засмеялись.

Коля ушёл через час — довольный, спокойный. Перед уходом он обнял Олега, что-то прошептал ему на ухо. Тот кивнул, улыбнулся.

— Что он сказал? — спросила я, когда сын ушёл.

— Сказал, чтобы я берег тебя, — ответил Олег. — И если я тебя обижу — он меня убьёт.

— Он не убьёт, — я покачала головой. — Он слишком добрый.

— Но обещал, — усмехнулся Олег. — Я буду осторожен.

— Лучше люби меня, — предложила я. — Это безопаснее.

— Люблю, — он поцеловал меня. — Очень.

— Я знаю.

До свадьбы оставалось две недели.

Мы готовились — выбирали платье, заказывали ресторан, приглашали гостей. Даша взяла всё в свои руки, руководила процессом с энтузиазмом, достойным профессионального организатора.

— Ты уверена, что справишься? — спросил Олег, когда дочь в сотый раз переставляла столы в воображаемом зале.

— Конечно! — она сверкнула глазами. — Я всё спланирую, не волнуйтесь.

— Я волнуюсь, — вздохнул он.

— Напрасно, — отрезала Даша. — У меня всё под контролем.

Я не вмешивалась — знала, что Даше нужно самоутвердиться, показать, что она взрослая и ответственная. Пусть. В конце концов, свадьба — не её, а наша. И если она хочет помочь — почему бы и нет?

— Я хочу, чтобы всё было красиво, — сказала я, когда мы остались вдвоём.