Книга Измена. Жена на полставки, страница 28 – Екатерина Мордвинцева

Я благодарно кивнула и поспешила в свой кабинет.

Там меня ждала гора бумаг — как будто весь мир сговорился отвлечь меня от тяжелых мыслей работой. Я с головой ушла в договоры, отчеты, правки, стараясь не поднимать головы и не думать о том, что вечером мне снова придется ехать в чужой дом.

Ближе к обеду в дверь постучали.

— Войдите, — рассеянно сказала я, не отрываясь от монитора.

— Мам, привет.

Я подняла голову и увидела младшего сына.

Юра стоял на пороге — высокий, темноволосый, в джинсах и свитере, с рюкзаком за плечами. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, губы сжаты в тонкую линию. Но глаза — мои глаза — смотрели на меня с такой тревогой, что у меня перехватило дыхание.

— Юра, — я встала из-за стола и подошла к нему. — Ты чего здесь? У тебя же работа.

— Отпросился, — он шагнул ко мне и крепко обнял, прижимая к груди. — Мам, мне Колька звонил. Сказал, что ты у него была вчера. С чемоданом. Что вы с отцом разводитесь. Что ты…

Голос его сорвался.

— Что я? — спросила я тихо, уткнувшись носом в его плечо.

— Что ты осталась ночевать у начальника, — выдохнул он. — Мам, это правда?

Я отстранилась, заглянула ему в лицо. Юра был младше Коли на четыре года, но всегда был ближе ко мне. Всегда заступался, когда старший брат дразнил. Всегда звонил, интересовался, как дела. Всегда был на моей стороне.

Даже сейчас, когда, казалось бы, весь мир отвернулся.

— Правда, — сказала я, не отводя глаз. — Но не так, как ты думаешь.

— А как? — спросил он, садясь на стул для посетителей.

Я вернулась на свое место и рассказала ему все. Все — без утайки. Про Толика и Полину. Про юбилей. Про гостиницу. Про то, как Коля выставил меня за дверь. Про Гурьянова, который подвез меня, а когда сын отказался принять, забрал к себе.

Юра слушал, не перебивая. Только бледнел с каждым словом и сжимал кулаки так, что костяшки побелели.

— Козел, — прошипел он, когда я закончила. — Отец — козел. А Колька — еще больший козел.

— Юра, не надо, — я положила ладонь на его сжатый кулак. — Не ругайся.

— Мам, он тебя выгнал! — Юра вскочил, заходил по кабинету. — Родной сын выгнал родную мать, когда ей некуда было идти! Как после этого с ним разговаривать?

— Он выбрал отца, — сказала я тихо. — Это его выбор.

— Выбор! — фыркнул сын. — Какой там выбор? Алла ему мозги промыла, вот и весь выбор. Она отца твоего всегда недолюбливала — денег, видите ли, мало дает. А тут такой шанс — продемонстрировать лояльность.

— Юра…

— Нет, мам, ты послушай, — он остановился напротив меня, упершись руками в стол. — Я сейчас поеду к нему и все выскажу.

— Не надо, — твердо сказала я. — Это не поможет. Коля уже сделал выбор. И я не хочу, чтобы вы с ним ссорились из-за меня.

— А из-за кого? — горько усмехнулся Юра. — Мам, ты всегда о нас заботилась, а о себе — никогда. Сначала об отце, потом о нас. А кто о тебе позаботится?

— Я сама о себе позабочусь, — ответила я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — И твой папа… твой отец тоже когда-то был другим, Юра. Не суди его строго.

— Он тебя предал, — глухо сказал сын. — Этого я ему не прощу.

— Это мои проблемы. Не твои.

— Твои проблемы — мои проблемы. Ты моя мать.

Мы замолчали. В кабинете было тихо — слышно только, как гудит компьютер и где-то за стеной переговариваются сотрудники.