Книга Отчим, страница 77 – Mariya Velvet

Дойдя до двери, он все-таки не выдержал и громко, четко сказал:

— Я все-таки признаюсь тебе. Мне будет плохо, если ты уедешь. Я точно этого не хочу. Без тебя моя жизнь будет пуста. Ты мне уже всю душу вынула.

Платон тихо вышел.

Аня замолчала, обдумывая услышанное. Она решила, что раз его жизнь без нее пуста, то завтра она решится и скажет ему все, как есть.

Платон опять всю ночь переживал. Ему от своего признания было не по себе. Он же обещал себе не смущать Аню дурацкими признаниями, запретил как-то обозначать, что очень привязан. В первую очередь, чтобы она не чувствовала себя обязанной.

И вот вытребовала с него, зараза такая, нежности. Сама ни слова не сказала. Повелся на девичьи слезы!

Утром Платон встал с намерением поговорить о том, что они могут попробовать побыть в отношениях. С условным сроком. Если Анне станет в тягость жизнь с ним — она свободна.

Скажем, он ей сделает предложение, а Аня подумает. Скажем, пока они решают это невозможное положение с бумагами о родстве.

Ночью Мария Тимуровна написала ему, что хотела бы свозить Анну на курорт, чтобы отдохнуть. На взгляд Платона, идея была хорошая. Он пока вырваться, чтобы ее куда-то свозить, не сможет.

Аня в разлуке смогла бы отдохнуть и взглянуть на происходящее со стороны. Нужно ей все это — отношения, ранний брак, или не нужно. Она понежится на каникулах где-нибудь на пляже, сменит обстановку. Он ей даже денег на расходы побольше даст, чтобы от бабушки не так зависела.

Аня спустилась со второго этажа строгая, решительная. Платон невозмутимо жарил блинчики. Он уже заготовил речь.

— Садись за стол, школьница, — сказал он. — И бери блинчик.

Аня села, обдумывая, как начнет разговор.

Но Платон, пошарившись в кухонном шкафчике, вытащил пустые упаковки из-под лекарств назначенных Анне для нормализации сна неврологом.

— Все препараты закончилось? Почему не сказала? Новые бы купили, — кивнул Платон.

— Я не пью их, — сказала Анна.

— И давно? — спросил Платон.

— Довольно давно, — вздохнула девушка.

— Спишь ты хорошо, — кивнул Платон. — Может и верно.

— Я вообще их не пила, — выпалила Анна, гадая, когда до мужчины дойдет суть ее признания. — В первый день выпила, почувствовала себя ужасно…

Аня замолчала, потому что Платон схватился на край столешницы, лицо его помрачнело.

— Так ты все знала? — спросил он.

— Да, — ответила Аня. — Знала. Молчала, потому что мне хотелось, чтобы ты был со мной, ну хотя бы так.

Платон сердился. Он вдруг понял, что Анна все время знала и понимала про него больше, чем он показывал ей. Чувствовала все эти поцелуи в ушко, излишне пылкие объятия, знала, и делала вид, что все в порядке.

— Ну что ты злишься, — сказала Аня, обняв мужчину со спины. — Если мы хотим одного и того же!

Он развернулся, обняв девушку, и вглядываясь в ей в глаза.

— Оба хороши, — вздохнул Платон. — Я ходил украдкой, ты притворялась, что спишь. Смеялась надо мной?

— Нет, радовалась, — не согласилась девушка. — Ролики с тобой смотрела, про машины, ну и спала конечно. Отчего не поспать, когда тебя так охраняют?

— Боже, Аня, ты же как-то голая совсем спать легла, — припомнил ей Платон.

— Да, легла. А ты не ушел, — злорадно кивнула Аня.

— Я чуть инфаркт не схватил! — разозлился мужчина.

— Ну не схватил же, — пожала плечами девушка — И не ушел.