Книга Бывшая майора Столярова, страница 55 – Виктория Рогозина

— Знаешь, на это можно смотреть бесконечно, — негромко сказал он, и в голосе его было всё: нежность, восхищение, сожаление и счастье.

Амина резко обернулась. Несколько прядей выскользнули из пучка и упали на лицо. Она замерла, а потом, узнав Евгения, рассмеялась — по-настоящему, открыто, будто в эту секунду из её души вышел весь остаточный страх. Она схватила полотенце, шлёпнула им по столу и сделала шаг к нему.

— Ты совсем меня не пугаешь, ты в курсе? — усмехнулась она, но в глазах её блестело что-то глубже обычной радости.

— И не собираюсь, — отозвался он мягко и шагнул навстречу. Их взгляды встретились, и в этой тишине, среди запахов пиццы и мяса, среди ритмов песни, доигрывающей в телефоне, всё вдруг стало до невозможности правильным.

Она снова была дома. И теперь — не одна.

Амина, смеясь, легко подпрыгнула ему навстречу, и Столяров без малейшего усилия подхватил её под ягодицы, крепко удерживая на весу. Она рефлекторно обвила его талию ногами, скользнув по ткани его рубашки коленями, и запрокинула голову, звонко рассмеявшись. Её волосы рассыпались по плечам, а глаза сияли искренней радостью.

— Ты как всегда в отличной форме, — с восхищением сказала она, глядя ему в лицо.

Евгений усмехнулся, чуть приподняв одну бровь.

— А ты — лёгкая, как перышко, — ответил он, с легкостью удерживая её, будто она действительно ничего не весила. Его руки уверенно держали, пальцы чуть сжались, и в этом прикосновении чувствовалась и сила, и забота.

Амина прижалась к нему чуть крепче. Ей всегда нравилось это ощущение — когда он держит её, когда весь мир будто уходит куда-то в сторону, остаются только они двое, и в его объятиях — её дом.

— Почти всё готово, — сказала она, прерывисто выдохнув. — Пицца и стейк.

Столяров наклонился чуть ближе, хитро улыбаясь:

— Я бы с удовольствием сразу перешёл к сладкому.

Амина рассмеялась, тепло, мягко, и, наклонившись, коснулась его губ коротким поцелуем. Он был лёгким, но не безобидным — обещанием, намёком, искрой.

— Сначала я тебя накормлю, — шепнула она, снова ловя его взгляд. — А потом уже всё остальное.

— Ты умеешь мотивировать, — хрипло произнёс Столяров, не отпуская её, и в его голосе звучало одновременно желание, благодарность и уважение.

Нехотя, с последним тёплым выдохом у её шеи, Евгений всё же отпустил Амину, аккуратно поставив её на пол. Он задержался взглядом на её лице, будто не хотел терять ни одного мгновения, и, мягко коснувшись пальцами её руки, развернулся и быстрым шагом ушёл в ванную. Сквозь закрытую дверь послышался шум воды — ровный, уверенный, как и сам Столяров.

Амина осталась на кухне, немного ошеломлённая. Щёки горели, губы по-прежнему пульсировали от его поцелуев. Сглотнув, она провела ладонью по волосам и глубоко вдохнула. Надо было собраться. Она открыла духовку, достала горячую пиццу, расставила тарелки, достала салат, поставила бокалы и бутылку белого вина — не крепкого, лёгкого, какого Женя любил. Всё внутри неё ликовало. Она порхала по кухне — грациозно, с лёгкостью, с тихим счастьем в движениях. Дом, тепло, аромат еды… и он — снова рядом.

Когда дверь ванной открылась, она повернулась — и замерла. Евгений стоял в проходе, босиком, в одних спортивных тёмных брюках, с капельками воды на ключицах и немного растрёпанными от полотенца волосами. Он был невероятно красивый. Надёжный. Мужчина, рядом с которым чувствовала себя живой.