Книга Бывшая майора Столярова, страница 45 – Виктория Рогозина

Скрипка не плакала — она рассказывала историю. Их историю. О разлуке, об ожидании, о тоске и, наконец, о возвращении.

Евгений смотрел, как Амина слегка наклоняет голову, как прикрывает глаза, как музыка пронзает её до кончиков пальцев. И в этот момент он понял — ничто в мире не сравнится с этой женщиной, с её даром оживлять даже мёртвую тишину.

Он влюблялся в неё снова. В ту, которая не молчит, а говорит на языке музыки. В ту, которая пережила боль, но не разучилась чувствовать.

Когда последняя нота растворилась в воздухе, Евгений выдохнул.

— Ты — волшебница, — прошептал он, и это было не просто комплиментом, это была абсолютная правда.

Амина опустила скрипку на кровать, её пальцы всё ещё будто помнили вибрацию струн. Она тихо улыбнулась и, немного смущённо, сказала:

— Кажется… я проголодалась.

Евгений рассмеялся, тёплым, уютным смехом, словно в этом доме наконец-то поселилась настоящая жизнь.

— Я знал, что ты так скажешь, — он потянулся за телефоном. — Доставка уже в пути. Твоя любимая пицца — с козьим сыром, инжиром и тонким тестом. Не спрашивай, как я вспомнил. Оно у меня записано под грифом "самое важное".

Амина с нежностью покачала головой и снова провела рукой по скрипке, ласково, почти трепетно.

— Спасибо тебе… За этот инструмент. Он просто… невероятный. Как будто ждал меня. Я даже не знаю, как отблагодарить…

— Не нужно благодарностей, — мягко перебил Евгений. — Ты ведь снова играешь — это и есть благодарность. А завтра, если ты не против, предлагаю нам с тобой выбраться на воздух. Прогуляться. Просто пройтись. Как раньше.

Амина чуть пожала плечами, будто сдерживая внутреннее волнение:

— Я… давно никуда не выбиралась. Всё казалось бессмысленным. Но, наверное, пора…

Звонок в дверь прозвучал как вовремя. Евгений встал, оставив за собой аромат свежезаваренного облепихового чая, и направился в коридор. Амина тем временем аккуратно уложила скрипку в футляр, с любовью притянула к себе плед и снова уселась на кровати, прислушиваясь к его голосу за дверью — он говорил что-то доброжелательное курьеру, потом хлопнула дверь.

Через пару минут он вернулся с коробкой пиццы, стаканами и чайником. Они устроились поудобнее — Амина всё ещё в его рубашке, Евгений в расстёгнутых брюках, с растрёпанными волосами и светом в глазах, который он давно не чувствовал.

На экране шла легкомысленная комедия — сюжет с трудом удерживал внимание, но и не мешал. Они смеялись, ели пиццу, запивая её облепиховым чаем, и чувствовали себя удивительно… правильно. Никакой спешки, никакого напряжения. Только два человека, которые наконец-то нашли путь обратно друг к другу.

И в этой простоте, в этих крошках на одеяле, в мягком свете телевизора и звуках их тихого смеха было больше счастья, чем в любых словах.

Амина незаметно для себя поставила пустую чашку обратно на поднос, зевнула и тихо склонилась к плечу Евгения. Он почувствовал, как её мягкие волосы коснулись его кожи, как она тихонько вздохнула и устроилась рядом, полностью доверившись ему. Через мгновение её дыхание стало ровным, глубоким — она уснула.

Евгений замер. Не потому, что не знал, как поступить, — просто не хотел потерять этот миг. Он чувствовал, как её тело тепло прижалось к нему, как её пальцы всё ещё держат край его рубашки, словно даже во сне она ищет опоры. Он обнял её чуть крепче, одной рукой поглаживая по спине, почти незаметно, чтобы не разбудить.