Книга Чужие под одной фамилией, страница 231 – Александра Новикова

Зал взорвался криками, девчонки на сцене начали прыгать, визжать и обниматься, превращаясь в один живой клубок. Но Ника… Среди этой толпы, безумного шума и слепящего света софитов она нашла меня глазами за долю секунды. Дёрнулась на мой дикий, хриплый крик, и я увидел на её лице чистое, сумасшедшее счастье. Ника смотрела прямо на меня, сияя ярче всех этих ламп.

* * *

Мы ввалились в номер только к одиннадцати. Сил не было даже разговаривать, Ника сразу заперлась в душе. Я слышал, как монотонно шумит вода, и невольно усмехнулся, представляя, как она пытается вытравить из волос этот литровый слой лака, который превратил её причёску в бетон.

Вышел на балкон, вдохнул густой ночной воздух, пропитанный солью и магнолиями, и быстро отстучал пацанам в чат, что Ника победила. По факту — коллектив, но для меня это была её личная победа, её триумф. Ответы посыпались моментально: Костян и Витя завалили чат поздравлениями, смайликами с кубками и какими-то диким восторгом.

Услышав, что замок в ванной наконец щёлкнул, я вернулся в комнату, плотно прикрыв балконную дверь. Не хватало ещё, чтоб её после горячего душа продуло. Ника замерла у комода, медленно прочёсывая влажные пряди. Вид у неё был в край умотанный: плечи поникли, глаза сонные, почти стеклянные от усталости. Я сел на край кровати, подтянул одну ногу к груди и взглянул на телефон.

— Тебя там пацаны поздравляют, — сказал, стараясь, чтобы голос звучал по-будничному. — Весь чат на ушах стоит.

— Спасибо... Ян… — она запнулась, не отрывая взгляда от своего отражения. — А ты… ты не голоден?

Я замер, пытаясь переварить вопрос. Мы же только что в театре чуть ли столы не обгладывали. Хотел уже выдать, что сыт по горло, но вовремя перехватил её взгляд в зеркале. Там было столько неловкости и какого-то детского, затаённого ожидания, что до меня дошло.

— Ник, — мягко усмехнулся, глядя, как она закусила губу. — Ты есть хочешь?

— Нет… не то, чтобы очень. Просто… — Она ещё сильнее замялась, опустив голову так низко, что мокрые волосы закрыли лицо. — Там на углу, когда мы к санаторию подъезжали, шаурму круглосуточно продают. Вкусно пахло...

Я буквально загорелся изнутри.

Ника хочет есть! Сама!

Для меня это сейчас было важнее любого золотого кубка и этого их пафосного Гран-при. Главное — чтобы она не таяла на глазах, чтобы эти острые кости на плечах наконец хоть немного скрылись под кожей.

— Пойдём, — я вскочил на ноги, хватая с тумбочки кошелёк. — Давай купим.

— П... Правда? — она вскинула голову, и в глазах мелькнуло удивление, смешанное с робкой радостью. — Уже ведь поздно...

— Ну да, давай, одевайся быстрее. Мне тоже что-то есть захотелось, — соврал, не моргнув и глазом.

Ника натянула толстовку с капюшоном поверх пижамы, и мы вышли из номера, стараясь не топать по гулкому коридору. До ларька идти было всего ничего, минуты три, не больше. Ночной воздух Сочи, влажный и тяжёлый, смешался с запахом жареного мяса и специй — пахло реально недурно.

Подойдя к ярко освещённому окушку, я прищурился, разглядывая меню.

— Так, котёнок, выбирай, — невольно понизил голос, чтобы не спугнуть эту ночную тишину. — Какую хочешь?

Ника поправила капюшон, бегло просмотрела список и тихо сказала:

— Давай классическую.

— Большую осилишь? — спросил я, искренне надеясь на положительный ответ.