Книга Чужие под одной фамилией, страница 233 – Александра Новикова

* * *

Я вкатил этот грёбаный чемодан в прихожую и рухнул на пуфик, чуть не раздавив его своим весом. Хорошо, хоть мешки с костюмами Эльвира забрала сразу по приезду, и не пришлось ещё и их тащить домой. В голове до сих пор стучали колеса поезда — сутки в плацкарте то ещё удовольствие. Плечи ломило так, что хотелось выть. Я стянул кроссовки, отшвырнув их в сторону, и потёр лицо шершавыми ладонями. Мы наконец-то дома. Только "домом" это место называть не хотелось — стены словно сразу начали сужаться.

Ника поставила мой рюкзак на пол — так аккуратно, будто там не дешёвые шмотки с рынка, а драгоценности, и начала медленно стягивать куртку, движения были какими-то заторможенными. Я смотрел на её спину, на эти тёмные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и чувствовал, как внутри всё сжимается от тупой, бессильной нежности.

— Устала? — спросил хриплым от недосыпа голосом.

Она обернулась. Взгляд быстрый, оценивающий, словно сканировала меня: "В каком состоянии Ян? Он злой? Устал? Можно ли расслабиться или надо продолжать играть роль идеальной жены?". От этой её привычки подстраиваться под меня, просто выворачивало.

— Немного, — она выдавила улыбку. — Но зато Гран-при наш.

Видел, как Ника хочет подойти ближе, как инстинктивно ищет безопасности рядом со мной. Но при этом её тело всё равно оставалось напряженным, как натянутая струна — тронешь, и лопнет. Она верила, что не боится меня, я это видел. Но я так же видел, как она вздрагивает и замирает, если я чуть резче меняю позу. Стокгольмский синдром в чистом виде — она тянется к руке, которая её держит, просто потому что больше тянуться не к кому. Сочи был прекрасной сказкой, но у сказки всегда есть конец.

— Да, это было круто, не зря съездили, — я поднялся, чувствуя, как хрустят позвонки. — Но лафа закончилась. Завтра хоть и пятница, но надо переться в школу. Да и мне на смену вечером. Ты как, осилишь завтрашний день?

— Да, — тихо произнесла Ника, вешая куртку на крючок и тщательно разглаживая складку. — Тем более Эльвира сказала, завтра репетиции не будет. Так что я дома буду...

— Хорошо, тебе надо отдохнуть, — произнёс, закатывая чемодан в спальню. — Но всё равно, если решишь куда-то выйти... просто напиши, чтобы я не волновался.

Я старался, чтобы это не звучало как "отчитайся мне". Из кожи вон лез, чтобы она поняла: двери не заперты, ты не в клетке, можешь идти куда хочешь. Просто… просто дай мне знать, что ты жива.

Ника ничего не ответила, только кивнула, глядя в пол. В этой тишине я чувствовал, как наш короткий отпуск закончился, и теперь нам снова нужно учиться дышать рядом друг с другом. Ника застыла в дверях комнаты, переминаясь с ноги на ногу.

— Ян… а где мне переодеться?

Я замер. Мой мозг, и без того не особо шустрый, а сейчас окончательно превратившийся в кашу от недосыпа, на секунду завис.

В смысле, где?

Но потом дошло. В Сочи я убедил Нику не таскаться с ворохом шмоток в туалет, а нормально переодеваться в номере. И вот теперь Ника стояла и ждала команды. Снова этот взгляд: "Как мне поступить, чтобы тебе было удобно?".

— А где тебе хочется? Можешь в ванной, или здесь, — мягко сказал я. — Выбирай, где тебе самой спокойнее?

Ника опустила глаза на свои пальцы, будто пыталась рассмотреть на них ответ.