Книга Чужие под одной фамилией, страница 189 – Александра Новикова

— Всё, Андрей. Второй склад готов, списки внутри.

Андрей оторвался от монитора, пробежал глазами по верхним листам и одобрительно хмыкнул.

— Красава, Ян. Быстро ты. Я думал, до вечера провозишься.

— Не, домой хочу, — отрезал я.

Он откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на меня. Взгляд у него был тяжёлый, но привычный.

— Давай, Соколов, вали отдыхай. На юге кости погреешь, рёбра как раз заживут окончательно. К твоему возвращению глядишь, и сплетни в городе поутихнут, народ переключится на какую-нибудь другую херню. Выйдешь потом на смену со свежей головой.

— Спасибо, Андрей. Выручил, — я пожал ему руку.

Если бы не он, я бы сейчас не в Сочи собирался, а думал, на что хлеба купить. Выйдя из конторы, чуть не припустил бегом. Ноги сами несли домой, к Нике. Каждая минута вдали от неё теперь казалась пыткой, но на полпути я притормозил у супермаркета. В кармане оставались деньги, и мне до смерти хотелось её порадовать. Ника почти ничего не ела эти два дня, ковыряла этот творог как неродная.

Я набрал целый пакет: сок, пару молочных шоколадок, какое-то печенье, и пара мелких батончиков. Мне казалось, если принесу ей побольше всего вкусного, она сразу порозовеет, и эта дурацкая температура наконец-то сдастся. Вышел из магазина и быстро зашагал к остановке, на ходу доставая телефон.

Я:

"Ник, я закончил. Сдал все дела Андрею, скоро буду. Ты как? Не спишь?"

14:26

Котёнок:

"Хорошо. Не сплю, просто лежу. Вроде чуть лучше."

14:28

Войдя в квартиру, я разулся, скинул куртку и сразу заглянул в спальню. Ника там зарылась в одеяло почти с головой, только рука чуть выглядывала с телефоном, тик-ток смотрела.

— Ник, ты живая? — прислонился к косяку, стараясь дышать ровнее, чтобы не выдать, как у меня сердце колотится от одного её вида. — Ела что-нибудь, пока меня не было?

Она выключила видео, бросила телефон на одеяло и так вяло на меня посмотрела, что у меня опять внутри всё упало.

— Не хочу, Ян. Вообще аппетита нет.

Я сделал лицо попроще, типа "ну, на нет и суда нет", хотя в пакете лежало всё, что она любит.

— Ну ладно. А я там вкусняшек набрал целую гору, но раз не хочешь...

Надо было видеть, как она изменилась в лице. Глаза сразу загорелись, она даже присела на кровати, откинув одеяло. Вялость как рукой сняло.

— А что ты купил? — спросила она, и в голосе наконец-то прорезался живой интерес, а не эта мёртвая усталость.

Я усмехнулся.

Сработало.

— Держи, разбирай, — положил небольшой пакетик на кровать рядом с Никой. — Я в душ, а то от меня складом за версту несёт.

Пока мылся и переодевался в домашнее, в спальне уже вовсю шуршало. Приятный такой звук, настоящий. Когда вернулся, Ника сидела в окружении обёрток, как маленькая королева на руинах кондитерской лавки. Она уже вскрыла упаковку печенья и вовсю хрустела, запивая соком. Щёки чуть порозовели.

— Вкусно? — я сел на край кровати, чуть напротив, разглядывая её с какой-то тупой, собачьей преданностью.

— Очень, — Ника протянула мне печеньку. — Спасибо, Ян. Ты столько всего набрал…

— Не парься, — я откусил печенье.

Смотрел, как она ест, и внутри всё пело.

* * *

Понедельник пролетел как-то мимо меня. Я так залип на Сочи, на предвкушении свободы, что вообще выкинул из башки, что нам надо было в школу переться. Прогулы, к сожалению, никто не отменял.