Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 61 – Диана Рымарь

— Так я понятия не имела, что это нужно. Я думала, он просто вошел один раз, и все… От такого ведь не беременеют, Ань! — развожу руками.

— Как видишь, не факт, — язвит сестра. — У тебя два положительных теста. Все может быть, надо было выпить таблетку! А еще лучше с презиком…

В этот момент мы обе слышим настойчивый стук в дверь.

Ну еще бы. Мы ведь сидим тут уже минут пятнадцать, а то и дольше.

— Сейчас, сейчас, — елейным голосом отвечает Аня.

Быстренько собирает тесты и коробки, заворачивает их в аптечный пакет и выкидывает.

Мы открываем дверь, и на пороге появляется сотрудница бухгалтерского отдела.

— Девчонки, а вы чего тут закрылись? Сплетничаете? Что интересного?

— Ничего, — отвечаем мы хором.

Бочком спешим на выход.

Аня идет молча, видно, что о чем-то напряженно думает.

А меня трясет, я вообще думать ни о чем не могу.

— Снеж, ты куда? — удивляется Аня, когда мы подходим к переводческому отделу.

Куда-куда…

Куда надо!

Не отвечаю сестре, иду дальше по коридору прямиком к лифту, потом на седьмой этаж. Задать парочку важных вопросов одному быку-осеменителю… Очень хочу открутить ему бубенцы!

Барсег

Я на ходу накидываю полупальто, подхватываю портфель. Хватит с меня на сегодня офиса, впереди встреча с партнерами в ресторане.

Выхожу в приемную ровно в тот момент, когда туда заходит…

— Снежана?

Я, мягко говоря, удивлен ее появлению.

Она не отвечает, лишь смотрит на меня… Удивленно? Осуждающе? Грозно? Растерянно? Да что случилось-то?

Снежана резко закашливается и просит:

— Барсег Артурович, можно с вами поговорить наедине?

При этом бросает настороженный взгляд на моего секретаря.

Демон внутри меня так и просится в разгул.

Рявкнуть ей что-то из разряда: «Разумеется нет. У меня нет времени на всякую ерунду». Учитывая, как долго она изводила меня тотальным игнором, Снежана более чем заслужила подобную или даже гораздо более резкую отповедь. Но…

Но что-то подсказывает, что сейчас так делать не нужно. Интуиция? Или банальное желание наконец проломить ту толстенную стену, что нас разделяет. Тем более раз сама пришла, значит ей есть что сказать.

Молча киваю в сторону своего кабинета, делаю приглашающий жест рукой.

Снежана юркает в указанном мной направлении.

Очень скоро мы оказываемся за закрытыми дверьми.

Я приглашаю ее сесть на диван. Но Снежана не двигается с места, так и замирает на ковре посредине кабинета.

Кладу пальто и портфель на диван, встаю рядом со Снежаной.

— Ладно, постоим, — хмыкаю на ее молчаливый бойкот. — Что хотела-то? Я слушаю.

Снежана мнется.

Вроде бы заходила в приемную с решительным видом, а теперь решительной совсем не выглядит.

— Я… мне… — Она замолкает на полуслове, напряженно вглядывается в мое лицо и выдает: — Барсег, две недели назад в отеле, когда я к тебе пришла… В общем, когда мы с тобой… Ты случайно не… Ну, ты понимаешь!

— Ни хрена я не понимаю, — качаю головой. — Будь добра, объясни.

Снежана с досадой фырчит, потом стонет:

— Мне сложно подобрать слова.

Смешно.

Будто мне с ней хоть раз поговорить за все это время было просто. Но нет же!

— Ты переводчик или кто? Если не можешь подобрать нужных слов, значит плохо владеешь родным языком, — хмыкаю недобро.

Дурацкая шутка, знаю.

Но действует!

Взгляд Снежаны резко загорается. Она хмурит брови, сжимает губы.