Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 58 – Диана Рымарь

Я даже не могу произнести это вслух, мне тошно. В прямом смысле начинает мутить.

Сестра замирает на некоторое время, смотрит на меня с недоумением.

А потом отчего-то радуется и восклицает:

— Ну и хорошо! Ну и супер.

— Что «супер»? — я поначалу даже не понимаю. — Что он помолвлен? Нет, ну ты представляешь, какой ублюдок…

— Да пофиг вообще, — машет рукой сестра. — Снежанка, ну как же ты не понимаешь, теперь тебе ну вообще незачем увольняться! Я думала, он тебе проходу давать не будет, а раз так. Тьфу на него! А то, что он блядун, так это не твои проблемы, а его невесты. Ты-то тут при чем? Ты к нему в постель не напрашивалась. А будет к тебе лезть, вообще пригрозишь, что найдешь его невесту и все ей доложишь. Чем не план?

Смотрю на сестру и не понимаю, как все эти мысли вообще родились в ее голове.

Она тем временем продолжает:

— Че куксишься? У тебя ж к нему ни чувств, ничего, внутри все мертвое. Так что плевать на него с высокой колокольни. Пусть женится и идет в жопу.

Тут же вспоминаю, что вправду все это говорила сестре. Внутри действительно все будто умерло. Причем не сегодня.

И в то же время все равно больно. Почему так?

Я какая-то совсем неправильная. Все, что касается этого мужчины, отдается во мне болью. А я ведь думала, что переболела им. И тут он мне новый удар ножичком под сердце. Гад!

Не позволю себя сломать!

Как он там сказал? Много чести? Вот много чести ему, гаду паршивому, еще болеть им.

— Согласна с тобой, — киваю сестре. — Пусть идет в жопу… Работать пошли.

Барсег

Я возвращаюсь в столицу после недельной командировки.

Из аэропорта еду прямиком в отель, а потом в офис.

Оно бы, может, надо отдохнуть, поваляться в номере сутки-двое. Все-таки нешуточная нагрузка на организм.

Но не могу я больше ждать…

Хочется хоть краем глаза увидеть ту, которая заочно вытрепала мне за последнюю неделю все нервы. Да что там за последнюю неделю. У меня выдался адский месяц, все благодаря ей.

В командировку ее величество Снежная Королева со мной не поехала. Наплела Забродскому ереси, что якобы по состоянию здоровья ей лучше не лететь. Вместо нее отправили другого специалиста.

Я уже хотел и поездку отменять, но потом подумал — много чести. Кто она такая, чтобы я из-за нее рушил свои планы касательно нового проекта. В конце концов, мне нужно заботиться о процветании компании — это важно, в отличие от моих взаимоотношений со Снежаной.

Поехал.

Думал, смена обстановки как-то поможет проветрить голову, подумать о чем-то, кроме этой маленькой паршивки.

Но нет.

Вдали от нее все стало в разы хуже.

Мне было физически там некомфортно.

Одно дело, когда ты знаешь — она рядом, пусть даже на пару этажей ниже. Другое — даже крошки надежды не иметь, что увидишь ее сегодня, завтра.

Я не понимаю, как пять лет держался от нее подальше. Ведь как-то держался, каким-то образом ее от себя отрезал. И вот тебе пожалуйста.

Один-единственный раз член в нее сунул две недели назад, и что в итоге? Теперь только ее могу представить в своей постели.

Самое обидное, что ей плевать на мои эмоции. Между нами толстенная стеклянная стена. Смотри, но не трогай, и даже нормально поговорить нет возможности.

Я думаю о ней почти круглосуточно, а ей по барабану! Она живет как ни в чем не бывало, у нее все по-прежнему. С той лишь разницей, что теперь она старается носа из переводческого отдела не казать. Приходит и уходит тихо, шмыгает по коридорам тенью. Что угодно, лишь бы со мной не встретиться — так было, пока я не улетел в Пекин, и подозреваю, что с моим возвращением ничего не изменится.