Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 40 – Лина Коваль

— Не парься, Полторашка, - успокаиваю. - Отель для взрослых? Тебя все равно на порог не пустят. По росту. Так что там за условия от администрации? - напоминаю, пока она дуется.

Недовольно зачитывает:

— А… да. Вот они. Первое: мы с тобой должны посещать семейного психолога.

— Лады. Паничка - теперь наш первый друг.

Обмениваемся взглядами.

— Второе: за время проекта мы можем только три раза ночевать врозь. Здесь уточнение, что это не касается рабочих смен. Будет больше трех - выбываем.

— С этим, думаю, проблем не возникнет.

Это даже хорошо. На свадьбу, значит, со мной поедет. А я все кручинился, как же ее уломать.

Яся кивает строго.

— И третье, - задумчиво потирает пурпурную щеку, - за этот год мы должны обменяться любимыми увлечениями.

— Тоже ничего страшного, - окончательно успокаиваюсь. - Мое ты знаешь!...

— Эй! В воду я не полезу, - в ее глазах загорается протест. - Предупреждаю сразу!

— Так уж и не полезешь?

— Никогда!

— Нет… ну есть, конечно, ещё одно… увлечение, - весело подмигиваю.

— Какое?

— Секс, например. Чем тебе не хобби? Тут, кстати, - вытягиваю ленту, - и презервативы нам подкинули. Правда, я бы муниципальным не доверял. У них вечно трубы текут…

— Хватит! - Яся вскакивает и сжимает кулаки. Смотрит на меня странно обиженно и топает ногой.

— Ш-ш-ш-ш… - тянусь к ее талии, но получаю по рукам.

— Лучше вспомни, какое сегодня число! - тряхнув волосами, убегает.

Я смотрю ей вслед и хватаю телефон со стола.

Что это она все про число мне намекает?...

Сегодня двадцать первое сентября.

Во-о! Нашел!

День воинской славы, а вернее, День Победы в Куликовской битве.

— Отмечается в честь исторической победы русских полков во главе с Дмитрием Донским над войсками Золотой Орды, - бормочу. - И что это значит? - кричу. - Исторической победы! Над войсками… Золотой Орды, - теперь широко улыбаюсь. - Значит, победа будет за нами!

Три дня в проекте

Выскочив из квартиры, метко вставляю ключ и аккуратно его поворачиваю. Кажется, у меня получилось. Делаю все максимально тихо, чтобы Русский не проснулся и я снова не увидела Брежнева. Так мы с Дианкой в детстве мужское достоинство называли, чтобы перед взрослыми не палиться.

А началось все смешно и просто.

Мамка ее в комнату заглянула, когда мы в ноутбуке только-только «член мужской, натуральное фото» набрали.

— Что это вы притихли, девчонки? - хитро спросила тетя Руфина.

Мы, закрывая спинами целое портфолио гениталий какой-нибудь воинской части во всей красе, дружно ответили:

— Занимаемся мы!

— Что разглядываете?...

— Брежнева, - ляпнула я.

Мы тогда по истории «Опыт КПСС в строительстве коммунизма и социализма» изучали, как-то к слову пришлось. Там ведь тоже члены. Только партии. Хохотали потом полночи, но вот это название прижилось.

В подъезде светло и вкусно пахнет чьей-то творожной запеканкой.

В спину вдруг недобро дышат.

— Р-р-р-р…

— А-а-а-а, вы кто? - вскрикиваю и, повернувшись, впечатываюсь лопатками в металлическую дверь.

Прикрываюсь кожаным рюкзачком. Размерами он небольшой, на один укус. А на второй буду я?...

— Ты что тут трешься, шаромыга? - интересуется пожилая женщина с собакой.

Очень невежливо интересуется.

Злюсь и перевожу взгляд с одной овчарки на лицо другой, пергидрольной настолько, что кажется лысой. Та, что темненькая, мохнатая и с высунутым языком, смотрится человечнее, поэтому отвечаю ей в глаза: