Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 3 – Лина Коваль

— Это ещё почему, Яся? - новенькая настороженно прищуривается и сжимает ремень от сумки.

Как пить дать свалит. На дверь посматриваю. Надо бы закрыть.

— В чем сложности?

— Потому что мои одинокие старушки, они… как самые настоящие дети, - глядя в окно, ласково улыбаюсь. - Вечно что-то теряют: то деньги, то украшения, то документы на квартиру. Могут даже тебя обвинить и обязательно в полицию нажалуются, а находят где-нибудь под паласом у окна, потому что сами туда от мошенников спрятали. Многие из них кажутся злыми и вечно недовольными, но это чаще всего за них говорит страх одиночества или страх смерти. В общем, надо очень любить людей!... Сильно любить людей!

— Я люблю деньги, с людьми как-то туго.

— И спорт! - придирчиво осматриваю новенькую.

— А спорт-то зачем?

— Спорт обязательно нужен. Я в качалку три раза в неделю хожу. Во, - демонстрирую плотненькие бицепсы, - смотри какие.

— А без этого никак?

— Сама поймешь, когда Камаз поднимать придется.

— Кого? - пятится назад.

— Камаз - это Авдотья Никитична, - тут же нахожу ее карту, исписанную диагнозами. Даже не букет заболеваний - целая оранжерея. - Бывшая заведующая заводской столовой. Сто пятнадцать килограммов ватрушек с повидлом и котлет с подливой. Ноги у нее не слушаются, болезнь Паркинсона прогрессирует, - зачитываю. - Пару раз поднимешь - и…

— Я, пожалуй, откажусь, - Мира, шаркая ногами, все отступает. - Не справлюсь, теперь точно поняла.

— Ты куда? Камаза испугалась? Да она безобидная… - вскакиваю с места и устало вздыхаю, пялясь на открытую дверь, из-за которой появляется физиономия Степаниды Андреевны. - Мы же на адрес собирались, - договариваю.

— Опять перепугала девку до смерти? - начальница демонстративно складывает руки на поясе и, выставив левую ногу, постукивает пяткой.

— Я не пугала. Просто рассказала, как у нас здесь все устроено.

— Тудыть твою в качелю! - орет она так, что у меня уши закладывает. - Набиева, кто тебя за язык тянет?

— Я просто рассказываю, как сама работаю.

— Таких ненормальных, которые и днем и ночью по нуждающимся таскаются, больше нет. Ты зачем мне народ распугиваешь?

— Я просто рассказываю, как работаю, - стою на своем.

— Давно пора тебя чем-нибудь занять, - она хитро потирает руки. - Пойдем-ка ко мне в кабинет. Из администрации запрос прилетел. Надо срочно анкету заполнить.

— Если снова на митинг против тех, кто бросает жвачки на асфальт - не пойду. Хоть убейте!...

— Да нет… Там другое, - посмеивается Степанида Андреевна и ждет, пока я встану. - Иди-иди. Тудыть твою в качелю…

— Привет, Микуш, - тепло улыбается Поля и крепко обнимает.

Чисто по-братски, в ее понимании.

Задерживаю дыхание, чтобы не чувствовать сладковатые духи и нежный аромат волос. Хорошо, что профессия позволяет: она может хоть пять минут об меня тереться - я выдержу.

— Пойдем, - вежливо кивнув Камилю, Полинка тянет мою руку. Сверкает кольцом из белого золота с внушительным брюликом. - Там ЧП у одного из друзей Георгия. Только ты можешь помочь.

— А что твой Свечник? Неспособен? - не удерживаюсь от подкола.

Камиль тихо ржет, а бывшая резко останавливается и оборачивается к нам уже со строгим выражением лица.

— Я же просила так его не называть, Мик. У Георгия успешный фармацевтический бизнес с оборотом в несколько сотен миллионов, - важно задрав подбородок, чешет с гордостью.