Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 20 – Лина Коваль

Уймись, блядь, Русский!

— Это я так своих подопечных называю, чтобы проще было. Камаз - Авдотья Никитична, у нее прогрессирующая форма болезни Паркинсона, часто падает.

— Понятно, - качаю головой и топлю на газ, чтобы поднимать Камаз. Вот уже и рифмой заговорил.

Приезжаем к хрущевке кирпичного цвета. Мелкая сразу выпрыгивает из машины и несется к открытой деревянной двери подъезда. Догоняю мини-соцработницу на третьем этаже, где она зачем-то активно подпрыгивает.

— Спортом, что ли, решила позаниматься? - спрашиваю.

— Очень смешно, - дуется. - Там ключ над дверью. Помоги, пожалуйста.

Усмехнувшись, просто поднимаю руку и шарю по верхней части наличника.

— Вот, - протягиваю ей. - Тебе всего полметра не хватило.

Пыхтит, как ежик.

— Вообще-то, шутить про рост - это низко.

— Просто будь выше этого, - подмигиваю.

Мы заходим в квартиру, и начинается какая-то свистопляска.

Думал, у меня работа тяжелая, но мои погружения - хрень полная, потому что нагрузка Ясмины Набиевой - это похлеще толщи воды и опасностей дна.

— Ты кто такая, ведьма? - снова спрашиваю, даже не успевая помочь, ведь девица уже поднимает грузную, причитающую бабулю с залитого водой пола.

Легким движением руки, блядь.

— Меня попросить не могла? - Ищу вентиль, чтобы перекрыть воду.

Кроссовки тут же становятся мокрыми. Да и по хуй.

— Да ладно, - ведьма смеётся и заставляет меня выйти из ванной комнаты, чтобы привести в порядок свою подопечную.

Но я без дела тоже не остаюсь.

Сразу берусь за работу: проверяю небольшую комнатку - там сухо, затем собираю плавающие коврики в прихожей и выношу их на балкон просушить.

— Ох, ребятки. Спасибо, - причитает хозяйка спустя час работы. - Давайте я вас покормлю. Микулушка, ты голубцы уважаешь?

— Я ими восхищаюсь и ценю, Авдотья Никитична.

— Пойду погрею.

— Ты ел час назад, - Ясмина ворчит. - Я мокрая насквозь.

Проклятое воображение снова не подводит. Тем более форма Геморроича липнет к ней так, что я наконец-то вижу все. И грудь у нее есть, просто такая же - мини.

Бидоны Пузырьку бы точно не подошли.

— Как я домой поеду? - волнуется.

— Сейчас устроим, - отчего-то хочется побыть волшебником, поэтому, преодолев лестничные пролеты, лечу к машине и достаю из багажника реквизит - мужской и женский комплекты, которые завалялись после выступления.

— Ты издеваешься? - появляется Ясмина в дверном проеме, и жирненький голубец застревает в горле.

— Как красиво! - в противовес хвалит Авдотья Никитична. - Настоящая русская красавица.

— Русская? - недовольно сводит брови.

Я оглядываю красный народный сарафан на толстых бретелях и выглядывающую из-под него белоснежную рубаху. Роста, естественно, не хватает, поэтому подол волочется по полу, но это неважно, потому что татарочке идет этот стиль.

— Мне нравится. Аутентично. А главное, все сухое, - коротко изрекаю, продолжая поглощать голубцы, а после второго обеда сам переодеваюсь в штаны и красную косоворотку. - Кокошник чего не надела? - забираю пакеты.

— Только кокошника мне не хватало. - Ясмина засовывает смятую газету в танцевальные туфельки и примеряет.

— Я так и подумал, - водружаю на нее головной убор, увенчанный тысячей жемчужин, и оцениваю перламутровый блеск, который они придают белой коже и черным глазам. - Царица!...