Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 97 – Лина Коваль

— Ворочу! А что хорошего ваш сынок сделал? Внуков? Так тут много ума не надо.

— А ваша Оля очень умная, да? Не чешите мои нервы! Чуть что сразу из квартиры его выставила. А это и его квартира была! Он зарабатывал!

— Зарабатывал! Как же…

— Что-то у вас, Алена Кирилловна, за десять лет очередь за Олюшкой, такой красавицей, не выстроилась! - зло кивает на Валерия. - Или пенсионеры без очереди?

Как минимум десять пар глаз как по команде смотрят влево. Окрошку, слава богу, так никто и не попробовал.

— У вас тоже, Тамара Семеновна: за таким-то золотым сыночком Илюшенькой - ажиотажа из достойных кандидатур как-то не наблюдаю! - мама вдруг делает немыслимое: расставляет пальцы возле ушей.

Обе уставляются на Алену и Валерия, пока мы с Ильей молниеносно и безнадежно краснеем.

Полина, кажется, вот-вот расплачется.

Артем с Настей переглядываются.

— Бабушка…

— Жаба засушенная! - Тамара Семеновна аргументированно продолжает спор.

— Швабра с ручкой! - отвечает ей моя интеллигентная и не менее аргументированная мать.

Я прикрываю глаза, желая, как минимум провалиться под землю. Ровно в этот момент внушительный кулак Александрова с грохотом опускается на стол.

Так, что тарелки подпрыгивают.

И я тоже.

— Так… мамаши! Прекратили! - его голос тоже гремит.

— Илья… - шепчу успокаивающе и пялюсь на маму.

— А ты мне не указывай. Ты мне не зять! - оскорбляется она.

— Илья… Сынок… - Тамара Семеновна всхлипывает от обиды.

— Обе на хрен прекратили! - он командным басом останавливает свою мать. ЛеваЛешики зажимают ушки руками и пялятся на разъяренного деда. - Развели тут демагогию… Вы в доме моего сына. Здесь, вообще-то, мои внуки!

Наконец-то образовывается тишина, которую вовремя заполняет Геннадий.

— Эх… - он задорно вздыхает перед тем, как опрокинуть стопочку. - Только сейчас понял, что у нашего поколения совсем пропал дух авантюризма. Мы ведь перестали как следует сраться за столом…

— Гамадрил! - обрывает его теща.

— Мама, перестань! - шипит Маринка.

Лева видимо решает, что это веселая игра, и хохочет.

— Гамадрил-гамадрил. А ты… похож на наггетс… - обращается он к Валерию со всей своей детской непосредственностью.

Видимо, имея в виду его рыжий костюм.

Илья смешно хмыкает.

— А ты… Чебурашка! - Леша обзывает Алену, тем самым, впервые в жизни произнося что-то на чистом русском языке.

Лучше бы эта умелка пришла чуть позже, потому что девушка вот-вот расплачется.

— У него проблема с речью! - я оправдываюсь перед ней. - Что ты имел в виду, Лешенька?

Лучше бы молчала.

— Чебурашка! Чебурашка! - он повторяет до тех пор, пока Артем не уносит их вместе с братом.

Тамару Семеновну отвлекает Полина, маму - Марина и Настя.

Мы наконец-то выдыхаем.

— Да я не обижаюсь, Оленька! - Валера поправляет костюм "Наггетса". - Так обрадовался, когда Полина пригласила меня на ваш семейный вечер. Такая дружественная обстановка… - пьет компот и смотрит на сетку, которой огорожен телевизор.

— Очень, - я кисло улыбаюсь. - Но у нас так не всегда… Простите…

— А я билеты взял нам на выставку. На следующей неделе пойдем, Оля?

— Очень интересно… - хрипит Александров мне на ухо, обдавая горячим дыханием. - А что за выставка?

— Клод Моне.

— Это тот, который брат портмоне? - Илья на полном серьезе спрашивает.