Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 96 – Лина Коваль

В гостиной слишком много людей. Я здороваюсь сразу и со всеми, а затем пробегаюсь взглядом.

Мама и Марина с Генкой сидят с одного угла.

Тамара Семеновна - с другого. Здесь же сватья и Настя с Кириллом.

— Привет, мамуль! - пробегает мимо Артем и целует в щеку. - Пап, - обмениваются рукопожатием. - Все садимся.

Генка зовет Александрова.

— Выпьем, Илюха! - вскрывает бутылку коньяка.

Илья, в свою очередь, тащит меня за собой.

— Только бы пить! - закатывает глаза мама. - Нет бы что-то серьезное обсудить.…

Мы с Мариной поддерживаем друг друга тихими взглядами.

— А мы и обсудим, мамаша! - Генка подмигивает мне и пихает жену в бок. - Щас обсудим. Вот, например, не подскажете почему через позвоночник нельзя позвонить?

За столом слышится хохот, который не поддерживает только мама.

Замечаю, что Валера и Алена в лучших драматических традициях садятся напротив. «Формула-1» медленно перетекает в армрестлинг взглядами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Илья отправляет тяжелый в сторону Валеры.

Валера - заинтересованный и доброжелательный - в меня.

Я расслабленно посматриваю на Алену.

Алена заигрывающе на Илью.

— Хоя! - неожиданно забегает в гостиную Лешик.

— Оля! - вторит ему Лева.

— Привет, мои хорошие! - расцеловываю липкие розовые щечки.

Валера посматривает на близнецов с опаской, а Илья удовлетворенно забирает обоих на руки и гладит кудрявые головы.

— Ну как дела, пацаны?

— Нормально, - Лева шмыгает носом.

— Смотрите сколько гостей у вас сегодня…

— Баба Кошмара, - машет Леша с улыбочкой моей бывшей свекрови.

Та краснеет, как помидор.

— Баба Тамара! - Илья спокойно исправляет.

Полина приносит нарезанный пирог и хачапури, а потом потчует всех окрошкой на сыворотке, которую я лично совсем не понимаю.

Издевательство над русской кухней, ей-богу.

Настоящая окрошечка должна быть на свежем квасе, с зеленью и с хреном. В другую я, как и в Деда Мороза, - просто не верю.

И Илья негласно поддерживает. От неправильной окрошки отказывается, а вот кусочек моего пирога опускает на тарелку.

— Баба Палена! - под фонетический беспредел Алексея попадает моя мама.

— Алена Кирилловна! - теперь Илья с пиететом обращается к бывшей теще. - Прекрасно выглядите сегодня… Впрочем, как и всегда. Сразу видно, в кого Оля такая красавица.

Я смущенно поправляю прическу и опускаю взгляд.

— Не старайся, Александров. - Однако мама непреклонна. - Улыбаться я тебе не собираюсь.

— Улыбающаяся теща - не к добру. - громко замечает Геннадий перед тем, как опрокинуть рюмашечку и смачно занюхать алкоголь пирогом.

— Чего нам с вами ругаться, Алена Кирилловна? - Илья снова открыто идет на контакт и этим меня восхищает. - Предлагаю начать с чистого листа…

— Сначала засрут весь блокнот, а потом - с чистого листа ему подавай! - очень недружелюбно отвечает Александрову мама.

— Мама… Пожалуйста… Хватит! - останавливаю ее и перевожу взгляд на Илью.

Сглаживаю ее резкость теплой улыбкой и, опустив ладонь на его ногу, сжимаю ее под столом.

Но семейный вечер только начинается…

Надо сказать, развелись мы в общепринятом смысле довольно мирно и много лет на всех семейных мероприятиях всем составом «держали лицо». Так, наверное, часто бывает, когда в семье остаются дети.

— Это кто еще чего «засрал»? - не выдерживает Тамара Семеновна с другого конца стола. Вскакивает с места и зло смотрит то на меня, то на наших родственников. - Развели тут кардабалет понимаешь, чумовые. От сына она моего нос воротит…