Книга Кофе со вкусом карамели, страница 50 – Виктория Рогозина

— Меня некому было любить. Мать умерла, когда я была ещё ребёнком. А отцу я никогда не была нужна. Он… просто был. Где-то рядом. Как тень.

Максим быстро поднял руки, виновато отстраняясь:

— Извини. Я не хотел задеть.

Ира чуть качнула головой, усмехнулась уголком губ:

— Всё в порядке. Просто иногда думаю… с отвращением, с ненавистью… что я унаследовала от него самое худшее. И избавиться от этого не могу.

Она замолчала, уткнув взгляд в кружку, будто кофе мог подсказать ей выход. А за окном редкие капли начали скапливаться в осенний дождь — будто тоже слушали этот разговор.

Дверь в столовую скрипнула, пропуская внутрь высокую фигуру в тёмной куртке. Дима огляделся, заметил их и сразу направился к столику. Шёл он уверенно, почти неторопливо, но в глазах у него читалась торопливость, как будто в эту минуту он хотел быть только здесь — рядом с Ирой.

Он сел рядом с девушкой, намеренно близко, так, что плечо слегка коснулось её руки. Не навязчиво, а почти невесомо — но с той уверенностью, которая не оставляла сомнений. Она была с ним, и он это подчеркивал молча, спокойным присутствием. Ирина на мгновение бросила на него взгляд из-под ресниц, будто бы невзначай, и мягко, почти незаметно улыбнулась уголком губ.

Макс сдержал смешок. Ну вот, теперь Димка и на обед ходит как приклеенный. А ведь ещё пару месяцев назад тот, не задумываясь, предпочёл бы спор о теории вероятностей любой компании. Всё изменилось с появлением Романовой, и в этом было что-то одновременно трогательное и тревожное.

— Ну вы не поверите, — с деланным ужасом начал Дима, наливая себе сок из пакета. — Захарова устроила Константину Витальевичу полноценную истерику прямо в коридоре. Ревела, голос срывала, что-то про несправедливость и унижение несла… Над ними теперь полколледжа ржёт.

Ира, спокойно крутя ложку в остывшем кофе, приподняла бровь, даже не удивившись:

— Ну а чего она ожидала? Сама ж полезла — пусть теперь и утирается.

Её голос звучал лениво и чуть насмешливо, без злости, но с той хищной уверенностью, как у кошки, только что сбросившей со стола вазу.

Макс перевёл взгляд с одного на другого, всё больше убеждаясь, что Ира не просто изменила его друга — она вплела его в свой вихрь, сделала частью своих планов, эмоций, страхов. И странным образом — он не выглядел несчастным. Наоборот — уверенным, спокойным, словно знал, что теперь он на своём месте.

После занятий, когда коридоры колледжа начали пустеть, Ирина, чуть уставшая, но по-прежнему собранная, направилась к своему шкафчику. Легко дернув дверцу, она потянулась, чтобы убрать внутрь стопку учебников, и в тот же миг замерла, будто наткнулась на стеклянную стену.

Её глаза расширились, сердце ударило в горло, а пальцы разжались — книги с глухим шлепком упали на пол. Внутри ящика, свернувшись тугим кольцом, лежала змея — настоящая, с блестящей чешуёй, холодными глазами и медленно подрагивающим телом.

На долю секунды разум нашёл объяснение: узор на спине — характерный, не ядовитая. Но страх, древний и животный, затмил все знания. Побледнев, Ира вскрикнула так, что эхо её голоса прокатилось по всему этажу, заставив обернуться даже тех, кто был уже у выхода.

Из конца коридора почти бегом приближался Дима, его шаги глухо отдавались по кафелю. Он оказался рядом почти мгновенно, поймал Иру за плечи, заглянул ей в глаза, а потом, проследив за её испуганным взглядом, открыл дверцу.