Книга Кофе со вкусом карамели, страница 14 – Виктория Рогозина

Дмитрий долго стоял у окна, глядя, как ночь окончательно захватывает город. Мысли, как назло, не отпускали. Они копошились в голове, путались, цеплялись друг за друга, как колючки, и мешали сосредоточиться.

Ирина Романова — её образ вспыхивал перед глазами снова и снова, стоило только на секунду ослабить контроль.

— Чёрт, — выругался он сквозь зубы и решительно оттолкнулся от подоконника.

Делать было нечего: сидеть и вариться в собственных мыслях означало окончательно сойти с ума. Нужно было двигаться. Измотать тело, забить дыхание так, чтобы для воспоминаний не осталось ни одной свободной клетки.

Он быстро переоделся: надел старую чёрную футболку, спортивные штаны и кроссовки. Накинул лёгкую куртку — осень уже подбиралась к городу, по вечерам было зябко.

Плеер и наушники — почти ритуал. Дмитрий выбрал в плейлисте тяжёлую, глухую музыку без слов и вышел в ночь.

На улице пахло мокрым асфальтом и увядающими листьями. Город жил своей вечерней жизнью: в окнах домов горел тёплый свет, проносились редкие машины, где-то вдали лаяли собаки.

Дима встал на тротуаре, глубоко вдохнул прохладный воздух и рванул с места, заставляя тело включиться. Первые минуты дыхание было ровным, мысли послушно рассыпались в стороны. Только звук музыки, только удары сердца и монотонный стук подошв по мокрому асфальту.

Шаг за шагом, метр за метром он будто выдавливал из себя каждую ненужную эмоцию.

«Беги быстрее. Быстрее.»

Ира. Её лицо, её голос. Улыбка, в которой не было тепла.

Дмитрий стиснул зубы и прибавил темп. Лёгкая боль в боку только злила, подстёгивала. Он бежал мимо пустых детских площадок, мимо парковочных площадок с редкими машинами, мимо магазинов с уже погасшими витринами.

Он хотел стереть её из памяти так же, как дождь смывает с тротуара следы прохожих. Хотел и… не мог.

Минут через двадцать дыхание стало рваным, ноги налились свинцовой тяжестью. Легче не стало, но голова хоть немного очистилась. Дмитрий остановился в тени деревьев, упёрся руками в колени и глубоко задышал, улавливая в лёгких холодный осенний воздух.

В наушниках всё ещё гремела тяжёлая музыка. Где-то внутри, среди всей этой шумихи, он всё равно чувствовал: Ирина не сдастся так просто. Даже если сама ничего не предпримет — его собственная память будет бороться за неё, как за самую яркую иллюзию в его жизни. И это было самое страшное.

Подняв голову к звёздам, тускло горевшим в тёмном небе, Дмитрий поклялся себе, что справится. В этот раз он не позволит себе снова оказаться в её ловушке.

Дмитрий вернулся домой поздно. В коридоре пахло сырыми стенами и старой краской, лампочки мигали, словно моргали ему устало и лениво. Он поднялся на свой этаж, открыл дверь и первым делом направился в ванную.

Холодный душ — как спасение. Ледяные струи обрушились на кожу, заставляя вздрогнуть, согнуться. Стереть. Смыть. Очистить. Он стоял под потоком воды, пока тело не заныло от холода, а зубы не начали стучать друг о друга. Когда, наконец, вышел из ванной, накинув полотенце на шею, телефон на столе мигал, оповещая о новом сообщении. Дмитрий машинально потянулся к нему, и сердце его сбилось на полудохлый удар, стоило только увидеть имя отправителя. Ирина. Он открыл сообщение.

На экране развернулась фотография: Ирина, полуобернувшись к камере, в короткой майке и шортах, чуть растрёпанные волосы, дерзкая полуулыбка на губах. Она смотрела прямо в объектив, взгляд — одновременно вызывающий и обжигающе притягательный.