Книга Лилии для Эмилии, страница 70 – Екатерина Мордвинцева

— Ты не трофей! — он шагнул ко мне, и на этот раз я не отступила. — Ты никогда не была трофеем. Ты была единственным человеком, о котором я думал семь лет. Единственным, ради кого я менялся. Единственным, кого я боялся потерять, даже не имея.

— И ты решил, что обман — это лучший способ? — я смотрела на него, и в груди всё кипело от обиды, от злости, от боли. — Ты не доверился мне. Ты не дал мне выбора. Ты решил за меня, что я не приду, если узнаю правду. Ты решил, что я не смогу простить. Ты не спросил, что я чувствую. Ты просто… использовал меня. В своей истории.

— Использовал? — он побледнел. — Ты правда так думаешь?

— А как это назвать? — я вытерла слёзы, чувствуя, как гнев уступает место чему-то более горькому. — Ты хотел меня. Ты придумал план. Ты его осуществил. Ты получил то, что хотел. Я пришла. Я поверила. Я влюбилась. А теперь я узнаю, что всё это было постановкой. Что у тебя были сообщники. Что меня снимали. Что я была… марионеткой.

— Нет, — он покачал головой, и я увидела, как по его щеке скатилась слеза. — Нет, Эмилия. Ты не марионетка. Ты никогда ею не была. Я был дураком. Я испугался. Я не знал, как подойти к тебе, как сказать, как сделать так, чтобы ты меня выслушала. И я придумал этот идиотский план, потому что боялся, что если сделаю всё по-простому, ты меня прогонишь. Как прогоняла в школе. Как прогоняла всю жизнь.

— И ты решил, что если обманешь меня, я не прогоню?

— Я решил, что если ты увидишь не меня, а жест, может быть, ты заинтересуешься. А когда узнаешь, кто я, будет уже поздно убегать, потому что ты поймёшь, что я изменился. Глупо, да? — он горько усмехнулся. — Я знаю. Я идиот.

— Ты идиот, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Ты настоящий идиот, Алексей Гаршин. Ты думаешь, что если бы я знала, что цветы от тебя, я бы их выбросила?

— А разве нет? — он посмотрел на меня, и в его глазах была такая боль, что у меня сердце разрывалось.

— Не знаю, — честно сказала я. — Может быть, да. Может быть, я бы выбросила. Может быть, не пришла. Может быть, не дала бы тебе шанса. Но это был бы мой выбор. А ты у меня его украл. Ты украл у меня право решать. Ты сделал меня пешкой в своей игре. И теперь я не знаю, чему верить. Всё, что было — это правда? Или это было по сценарию?

— Всё, что было после того вечера, — правда, — он шагнул ко мне, и я увидела, как дрожат его руки. — Пирожные, прогулки, книга, яблоня, дождь. Всё это было правдой. Я не играл. Я не притворялся. Я любил тебя. Люблю. И буду любить всегда. Даже если ты сейчас уйдёшь и не захочешь меня больше видеть.

— Ты не можешь так говорить, — я покачала головой. — Ты не можешь говорить о любви, когда обманул меня с первой минуты.

— Я могу, — он подошёл ещё ближе, и я чувствовала его дыхание, его тепло, его дрожь. — Потому что это правда. Вся эта история — про любовь. Неидеальную, неправильную, глупую. Но настоящую. Я люблю тебя семь лет, Эмилия. Я люблю тебя с того дня, как ты пришла в школу с двумя косичками. Я люблю тебя каждый раз, когда готовлю лимонный курд. Я люблю тебя, когда ты спишь на моём диване, и я смотрю на тебя, и не могу поверить, что ты здесь. Я люблю тебя. И если ты сейчас уйдёшь — я буду любить тебя всё равно. Потому что я не умею иначе.

Я смотрела на него, и внутри меня боролись два чувства. Одно — обида, злость, чувство предательства. Второе — что-то тёплое, живое, что росло во мне с того самого утра, когда я открыла дверь и увидела лилии. Любовь. Она была здесь, несмотря ни на что. Она не хотела уходить.