Книга Лилии для Эмилии, страница 69 – Екатерина Мордвинцева

— Эмилия, я могу объяснить…

— Объяснить? — я почувствовала, как гнев поднимается во мне, как лава, которую сдерживали слишком долго. — Что ты можешь объяснить? Что ты разыграл меня? Что все эти цветы, платье, ресторан — это была операция? Что у тебя были сообщники? Что вы снимали меня, как животное в зоопарке?

— Не было никакой съёмки, — он шагнул ко мне. — Флешка лежала там, но видео никто не видел. Я хотел удалить, но…

— Но ты не удалил, — я сделала шаг назад. — Ты хранил это. Как трофей. Как доказательство того, что ты меня завоевал.

— Нет! — он повысил голос, и я впервые видела его таким — не растерянным, не виноватым, а отчаянным. — Это не трофей. Я просто… я боялся.

— Боялся? — я засмеялась, но смех был горьким. — Чего ты боялся? Что я не приду? Что я узнаю тебя и уйду? Так ты решил меня обмануть? Устроить спектакль, где я — главная дура?

— Ты не дура, — он подошёл ближе, но я снова отступила. — Я боялся, что если ты узнаешь, что это я, ты даже не откроешь дверь. Я боялся отпугнуть тебя своей неуклюжестью. Я не умею ухаживать, Эмилия. Я никогда не умел. В школе я делал тебе больно, потому что не знал, как иначе. А теперь я подумал, что если сделаю всё правильно, если придумаю идеальный вечер, если всё будет как в кино, — может быть, ты дашь мне шанс.

— И ты решил, что обман — это правильный способ? — я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но я не хотела плакать перед ним. — Ты решил, что если я не знаю, кто ты, то я соглашусь? А когда узнаю — уже будет поздно? Я попаду в ловушку?

— Нет! — он провёл рукой по лицу, и я увидела, как дрожат его пальцы. — Не ловушку. Я просто хотел, чтобы ты увидела меня не тем мальчишкой из школы. Я хотел, чтобы ты дала мне шанс показать, кто я сейчас. И если бы после того вечера ты сказала «нет» — я бы принял. Но ты не сказала.

— Потому что я не знала! — крикнула я. — Я думала, что это судьба. Что кто-то думает обо мне, что кто-то выбрал меня. А это был ты. Ты, который спланировал всё, как военную операцию. Ты, у которого была команда. Ты, который снимал меня скрытой камерой!

— Я не снимал! — он тоже повысил голос. — Камеру поставил мой друг, я не знал, пока она уже не работала. А когда узнал, не выключил, потому что… потому что мне было стыдно. Потому что я боялся, что ты уйдёшь, и это видео будет единственным, что у меня останется.

Я смотрела на него, и в голове крутились обрывки: цветы, платье, ресторан, его признание, пирожные, книга, ночь, которую мы провели вместе. Всё это было настоящим? Или тоже частью сценария?

— Скажи мне, — я почувствовала, как голос дрожит. — Всё, что было после — это тоже было по плану? Пирожные? Прогулки? Твои признания? Твои слёзы? Это всё было частью игры?

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела такую боль, что у меня перехватило дыхание.

— Ты серьёзно? — спросил он, и голос его был тихим, почти шёпотом. — Ты правда думаешь, что я мог это подделать? Сто тридцать семь попыток испечь пирожные? Семь лет ждать? Ты думаешь, это был сценарий?

— А что мне думать? — я чувствовала, как слёзы текут по щекам, и уже не пыталась их сдерживать. — Ты обманул меня с самого начала. Ты заставил меня поверить, что я нужна кому-то, что кто-то меня выбрал. А на самом деле это был ты, который решил меня завоевать, как трофей. Как игрушку. Как вызов.