Книга Лилии для Эмилии, страница 54 – Екатерина Мордвинцева

Я села за стол, положила книгу перед собой, и начала листать. Каждая страница была посвящена отдельному цветку — подснежнику, тюльпану, нарциссу, гиацинту, лилии. История, легенды, символика. На странице о лилиях я остановилась. «В христианской традиции лилия символизирует чистоту и возрождение. В древнегреческой мифологии — надежду. В языке цветов — „я помню о тебе“».

Я помню о тебе. Я закрыла книгу, прижала к груди. Семь лет он помнил. Сто тридцать семь попыток. Лилии, тюльпаны, пирожные. И теперь — эта книга. Не навязчиво, не требовательно. Просто: я здесь. Я помню. Я жду.

Я взяла телефон. Открыла диалог с Алексеем. Посмотрела на его имя, на нашу переписку, которая оборвалась восемь дней назад. Мой палец завис над клавиатурой. Что написать? «Спасибо за пирожные»? «Я соскучилась»? «Я сделала ошибку»?

Я отложила телефон, не написав ничего. Потому что боялась. Боялась, что если напишу, то сорвусь, признаюсь, скажу то, что ещё не готова сказать. А если не готова — значит, рано. Значит, нужно ещё время.

Но время работало против меня. Потому что чем дольше длилась пауза, тем больше я скучала. Не по цветам и не по ресторанам — по нему. По его голосу, по его рукам, по его неуклюжим попыткам быть нежным. По тому, как он смотрит на меня, будто я — единственный человек в мире. По тому, как он говорит о своей кухне, загораясь изнутри. По тому, как он улыбается, когда я смеюсь.

Я ловила себя на том, что жду сообщения. Каждую минуту, каждый час. Телефон в сумке, телефон на столе, телефон в руке — я проверяла его постоянно, и каждый раз, когда на экране не было его имени, чувство пустоты становилось острее.

Ленка была права. Я не разбиралась в чувствах. Я убеждала себя, что ничего не чувствую. Но это было ложью.

На десятый день паузы я не выдержала. Я взяла книгу, которую он оставил, и открыла её на первой странице. И только тогда заметила то, чего не видела раньше. На форзаце, почти невидимым карандашом, было написано: «Когда будешь готова».

Я смотрела на эти слова, и что-то во мне оборвалось. Все мои защиты, все брони, все страхи — они рассыпались, как карточный домик. Потому что он не ждал от меня ответа. Он не требовал, не настаивал, не давил. Он просто ждал. Столько, сколько нужно. Потому что он умел ждать. Он ждал семь лет. Он мог подождать ещё.

А я — я не могла. Я больше не хотела ждать.

Я взяла телефон, набрала его номер. Трубку сняли после первого гудка.

— Эмилия? — его голос был встревоженным, будто он боялся, что случилось что-то плохое.

— Привет, — сказала я, и голос дрогнул. — Спасибо за пирожные. И за книгу.

— Не за что, — он помолчал. — Ты как?

— Скучаю, — сказала я, и это слово вырвалось само, без моего разрешения. — Я скучаю, Алексей.

Тишина. Я слышала его дыхание, такое же неровное, как моё.

— Я тоже, — сказал он наконец. — Очень.

— Я взяла паузу, потому что испугалась, — продолжила я, чувствуя, как слова льются потоком, и я не могу их остановить. — Я испугалась, что всё происходит слишком быстро. Что я не контролирую ситуацию. Что я снова сделаю больно. Но эта пауза… она не помогла. Она сделала только хуже. Потому что я думаю о тебе постоянно. Я жду твоих сообщений, хотя сама просила не писать. Я перечитываю старые. Я прихожу в студию и надеюсь увидеть тебя у двери. Я…