Онлайн книга «Ненавижу тебя, Валентин!»
|
Демьян заливается смехом: — Йога и квартальные отчёты? Это новый уровень многозадачности. Мощщщщно… — Да-да, все смотрели на меня как на сумасшедшую. А я ещё минут пять упорно доказывала, что «баланс потоков» — это не про дыхание. Теперь смеёмся оба… Громко, почти до слёз. И вдруг я понимаю, что в этой темноте, в этом замкнутом пространстве, мы впервые за долгое время… просто общаемся. Без масок, без борьбы, без попыток доказать что-то друг другу. Что само по себе нонсенс какой-то… Аж морозит, блин. — Знаешь, — говорю, чуть успокоившись. — Если бы нас не спасли через час, мы бы, наверное, стали лучшими друзьями. — Или худшими врагами, — добавляет он. — Всё зависит от уровня жажды. — Точно. Вода — это мир. Её отсутствие — война. — Философски. Я впечатлён. Тыришь у того же Фрейда? — Не привыкай. Это временное помутнение рассудка… Из-за туалетной воды, которую ты на себя вылил. Даже кажется, что половину флакона сразу… Он усмехается: — Это Том Форд, дорогуша… Будем надеяться, что лифт всё-таки откроют до того, как мы начнём делить последний глоток воображаемой воды или душить друг друга… Хотя… Если ты любишь пожёстче… — Госсссподи, — вздыхаю я. — У тебя есть другие мысли? Я ведь фригидная сука, ты не забыл? — Хм… Не отрицаешь даже? Я и фригидную бы завёл, если бы захотел… — Как и всегда, — бросаю я с лёгкой иронией. — Неотразим. И без ума от себя любимого… Хлопаю в ладоши, глядя на него, пока он смеётся… И этот его смех почему-то такой тёплый, почти дружеский… Наверное, я схожу с ума в этом замкнутом пространстве, не иначе… Глава 8 Демьян Разумовский Мы всё ещё в лифте… В этой странной капсуле, где время будто остановилось, а привычные правила перестали действовать. В темноте голоса звучат иначе, мысли — откровеннее, а границы между «нельзя» и «можно» размываются. Но, откровенно говоря, я бы её нагнул, конечно. Без вопросов вообще… Смотрю на неё… Вернее, пытаюсь разглядеть в полумраке очертания её стервозного высокомерного красивого лица. Она сидит, прислонившись к стене, колени подтянуты к груди, пальцы нервно переплетают кружевные полупрозрачные оборки на блузке. Даже сейчас, в этой нелепой ситуации, она выглядит такой собранной. Как будто может в любую секунду встать, отряхнуть невидимую пыль и вернуться к работе. И это одновременно бесит, и заводит тоже… Но говорю я только одно, как всегда, собственно… — Знаешь, ты меня бесишь… Она поднимает голову — вижу блеск глаз в темноте. — Это такаааая новость. Обычно ты обходишься без предисловий. — Обычно — да. Но сейчас… — я делаю паузу, подбирая слова. — Сейчас мне почему-то хочется объяснить в чём смысл… Она молчит. Ждёт. — Ты бесишь тем, что всегда должна быть права. Тем, что не сдаёшься. Тем, что даже когда ошибаешься, находишь способ обернуть это в свою пользу… — Звучит как комплимент, замаскированный под оскорбление. — А это и есть комплимент. Потому что за этим всем… — я провожу рукой в воздухе, пытаясь схватить неуловимое. — За этой твоей упрямостью, за этой вечной готовностью спорить — есть что-то такое… Сексуальное, признаюсь. Она не отвечает. Только смотрит. И я продолжаю, уже не контролируя поток слов: — Меня это вставляет, кароч… То, как ты мыслишь. Как анализируешь. Как находишь слабые места в аргументах, которые никто другой не заметит. И при этом… — я невольно улыбаюсь. — При этом ты умудряешься быть такой… Пай-девочкой… |