Онлайн книга «Ненавижу тебя, Валентин!»
|
На нашей свадьбе были все. Коллеги, друзья, родня… Мои буквально сразу обрадовались такой новости… И Демьян пришёлся им по душе… Даже шеф был рад нашему такому союзу. Пашу, кстати, реально уволили. И больше мы его не встречали, потому что Демьян поставил его на место с видео из отеля, где он взламывает мою дверь ключом… Больше всего я боялась знакомства с его родителями. Они — люди из другого мира: богатство, статус, связи… А я — простая девушка, которая всего добивалась сама… Однако его мама тогда меня взяла за руки и сказала: — Дана, я вижу, как он на тебя смотрит. И мне этого достаточно. Ты сделала моего сына счастливым — а это самое главное… А отец Демьяна, который поначалу казался мне суровым и неприступным, поднял тост на самой церемонии, впервые сказав что-то именно обо мне: — Мы с женой долго ждали, когда наш сын встретит ту самую. И теперь я вижу, выбор Демьяна нам нравится... Добро пожаловать в семью, Дана. Эти слова сняли с моих плеч огромный груз. Я больше не чувствовала себя чужой — я стала частью чего-то большого и целого… Семьи Разумовских. Сейчас, почти год спустя, у нас четырёхмесячный Назар — наш маленький мир в крошечном тельце. Он спит в коляске, пока мы гуляем по парку, мирно сопит, подложив кулачок под щёку. Демьян то и дело наклоняется, поправляет одеяльце, шепчет: — Смотри, какой он идеальный. В тебя пошёл — такой же упрямый и любопытный… — Да ладно, в тебя, — смеюсь я. — Вон как брови хмурит — точь-в-точь как ты, когда что-то не получается. — Значит, будем вдвоём тебя доставать, — подмигивает он, насмехаясь. На самом деле доставать меня — всё так же его любимое занятие. Он ни на секунду не унимается. Даже дома продолжает строить из себя начальника, но когда получаем по башке, быстро приходит в чувства… Я качаю головой, но внутри всё тает. Как же я их люблю — обоих. Демьян продолжает: — Знаешь, а ведь всё реально началось с лифта… — И с твоего «колючка», — добавляю я. — Точно. Идём, колючка… Всегда. Пока мы смеёмся, из-за деревьев появляется фигура. Я сразу узнаю походку... ЭТо Игорь. Он замирает, увидев нас, потом резко сворачивает на боковую дорожку и почти убегает от нас в панике… — О, Боже, ты видел?! — я не могу сдержать смеха. — Господи, как смешно… — Да пусть валит… Должен знать своё место… — Я всё ещё не могу забыть того раза, — я всё ещё смеюсь. — Какого раза? — он приподнимает бровь. — Когда ты сказал, что я жду от тебя малыша и мы поженились… прямо ему в лицо… Демьян останавливается, поворачивает меня к себе, целует в лоб. — И где я был не честен? Ты — моя любимая жена. Вот наш любимый сын. Пусть твой Игорюша отсосёт. Я прижимаюсь к нему, смотрю в глаза и смеюсь… — Знаешь, — говорю тихо. — Я раньше терпеть не могла День святого Валентина. Считала его глупым праздником, навязанным извне. А теперь… Теперь я обожаю этот дурацкий день, ведь мы тогда с тобой застряли не только в лифте, но и в сердце друг у друга… — Сердце, говоришь? — он смеётся. — Надо будет запомнить в те моменты, когда ты орёшь на меня или пиздишь скалкой… — Вот ты врунишка! Ни разу не била тебя скалкой! Но надо бы попробовать… Вдруг это продуктивнее, — я снова смеюсь, а потом серьёзно добавляю: — Я люблю тебя, Демьян. Больше жизни… — И я тебя, колючка. И нашего Назара люблю. Мы — семья, как я и говорил… Назар в коляске шевелит ручками, издаёт сонный звук — что-то среднее между смехом и воркованием. Я наклоняюсь к нему: — О, проснулся, ёжик? Сейчас мама тебя поцелует! Демьян ухмыляется, обнимает нас обоих — меня и сына. Я закрываю глаза, вдыхаю запах весны, слышу их дыхание рядом и думаю: «Вот оно. Настоящее женское счастье. И оно, наконец, моё»… |