Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 99 – Кара Райр

Ларису Степановну.

Тот допрос я почему-то запомнила слишком хорошо, хотя таких допросов у меня были десятки.

Женщина лет пятидесяти, с красными глазами, с мокрым платком, который она комкала в пальцах, как спасательный круг.

Я тогда сидела напротив нее и спрашивала, когда она поняла, что муж ей изменяет.

И она, почти шепотом, ответила:

— Лет пятнадцать назад.

Пятнадцать. Я тогда внутри аж замерла. Потому что даже мне, насмотревшейся на всякое, это казалось чем-то за гранью. Пятнадцать лет жить рядом с мужиком, который тебе изменяет. Пятнадцать лет просыпаться с ним, ложиться, рожать, стареть, вести дом, растить детей, улыбаться людям, ездить в отпуск — и все это время знать, что он ходит налево.

Я тогда спросила ее, почему она не ушла. Да, грубо.

Но мне нужен был портрет ее мужа.

Мне нужно было понять, почему он дошел до убийства любовницы.

И она тогда смотрела на меня заплаканными глазами и говорила: —А что мне надо было делать? У нас дети. Общий бизнес. Семья. Позор ведь. Когда муж гуляет — стыдно. А когда разводишься — еще хуже. Сразу все вокруг знают: не удержала. Плохая жена.

Я помню, как тогда сидела и жалела ее. По-женски. По-человечески. И в то же время где-то внутри думала, что я бы так не смогла.

Что со мной такого не будет и что я не стану себя хоронить рядом с гулящим мужиком.

И вот теперь я сидела уже не напротив такой женщины, а внутри нее.

Не за столом с папкой.

А на чужом диване, с ледяными пальцами, с трясущимися руками, с мужем в наручниках в голове и с этой страшной, унизительной мыслью: я сама оказалась по другую сторону.

— Когда вы поняли, что муж вам изменяет? — я смотрела в глаза женщине лет пятидесяти.

Лариса Степановна уже не пыталась скрывать своего горя.

Теперь я на ее месте.

И от этого стало так стыдно, что мне захотелось закрыть лицо ладонями. Не потому что я виновата. А потому что жизнь так выворачивает человека, что ты в один день оказываешься именно там, где вчера задавал вопросы другим.

Я села на его диван, и все вокруг было как сквозь пелену. Б

Большая гостиная. Темный диван. Светильник у стены.

Мозг цеплялся за предметы, чтобы не утонуть окончательно.

Руслан ушел на кухню, а я сидела и смотрела в одну точку.

И в голове все шло кусками, обрывками, как сломанный фильм. Лариса Степановна с платком.

Несколько дней ранее.

(Продолжение событий 45 главы)

Андрей

Рыжуля открыла дверь, забрала у меня торт, поставила его на тумбу в прихожей и сразу прильнула ближе, как будто я не после дерьмового дня к ней пришел, а как минимум после месячной командировки.

Рыжая всегда умела вот это — создать у мужика ощущение, что его здесь ждали, что его здесь рады видеть, что он тут не лишний. И вроде бы мне сейчас именно этого и не хватало. Любому нормальному мужику в таком состоянии этого бы хватило, чтобы хотя бы на время отпустил

Она посмотрела мне в лицо, прищурилась, будто считывала по глазам, в каком я сегодня состоянии, и первой же фразой ткнула туда, куда и так болело.

— Ты чего такой? — протянула она, проводя ладонью по моей щеке. — Опять с женой что-то?

Я усмехнулся, но это даже усмешкой назвать нельзя было. Так, кривое движение рта. Потому что ну а что тут скрывать?

По мне, наверное, и без слов было видно, что я приехал не на легком ходу. Снова в себе весь.